Время иногда сбрасывает покровы.
Проходя по улице, мы идем по крови,
Забываем об этом – и лишь потому идем.

Дело «Сети»* мало кого оставило равнодушным. Слишком всё очевидно. И даже то, что осталось за кадром для широкой общественности — не меняет сути. Пытки, признания и приговоры. В основу дела легла явка с повинной Егора Зорина — самого младшего из арестованных. Какие бывают явки с повинной — мы знаем. Сейчас речь о другом. Любое дело обречено в суде на «успех» — вынесение обвинительного приговора, если есть «досудебщик» — человек, давший показания на всех, заключивший досудебное соглашение. Досудебная реальность жестока и не даёт сбоев.

Душно в подземной тьме.
Звякают позвонки.
Ноги натерли мне
Железные башмаки.
Соль, сухари, пшено:
Долго еще идти.
Прошлое – сожжено,
Будущее – почти.
Мальчики в кандалах
Больше не при делах,

Это всего лишь вопрос времени — кто сломается. Будут мучать всех. Пока не появится досудебщик. А лучше — несколько. Для верности. После этого — давление спадёт. У органов уже будет уверенность в доведении дела до приговора. В деле «Сети»* Егор сломался первым. Потом сломались все остальные. Все подписали под пытками показания.

Диванные критики жёстко нападают на Егора — предатель. Но нет. Возможно, соглашение Егора облегчило страдания остальных. Им «всего лишь» надо было признаться. Не оговорить других. Оговорить себя. Но если бы не было Егора — кто знает — сколько и до какого бы результата продолжались бы пытки.

А у нас любая игра – с шулером,
Сытым, спокойным, слегка прищуренным.
Майор ФСБ выскакивает, как джокер,
В руках у майора – электрошокер,
Он пытает Виктора Филинкова
На лесной дороге, в машине. А что такого?
«Боль была такая, что я выгибался дугой.
Когда один разрядился, они взяли другой.
Я не знаю, какая на мне вина.
Заставляли заучивать незнакомые имена,
Может, десять, не помню, а может, пять,
Когда ошибался, нажимали кнопку опять.

Мы не знаем — кому и какие угрозы неслись. Все близкие того, кто под пытками даёт признательные показания — под угрозой. И угроза реальна. Все могут оказаться под ударом. И не спасёт ни стойкость, ни сила воли, ни рассказы о победивших партизанах.

Били по шее, по голове, по лицу,
Грозили сломать ноги и бросить в лесу.
Я был никто – кровавая слизь.
Я все подписал. Руки и ноги тряслись».

Да, времена уже не те. Поэтому не всегда пытки заканчиваются смертью. Поэтому не всегда пытают до расширения круга обвиняемых. Всего лишь — оговорить себя. Всего лишь…

Новенькое – не троцкисты, не колоски,
Просто время – дырявое, как носки,
Сквозь него проступает гнилая вода,
Шныряют крысы в погонах – туда-сюда,

Не всем нужно оговаривать других. Это — крест не обязательно тех, кто слабее, скорее, тех, кого есть — чем подцепить, запугать, сломать. И в нынешнем вывернутом времени — оговор других — может облегчить участь всех обвиняемых, избавить от ярлыка предателя, который просто не успеваешь получить. Потому что сломался другой.

Так вот она, террористка из «Нового величия»* —
На плечах косички, в комнате пенье птичье –
Хотела учиться на ветеринара,
Но майор решил, что ей светят нары,
Он решил ее съесть, у него брюхо – бездонная бочка,
Приводите к нему сыновей и дочек
В назначенный час,
А не приведете – он съест вас.

Крест предателя тяжёл. Да и шансы оправдаться вряд ли появятся. Потому и не заявлял Егор о пытках. Он знает — чем это заканчивается. И ребята из «Сети»* тоже уже знают. Потому и не осуждают Егора.

На Петербурге вечером – отсвет рая.
Помню, стояли с тобой у края
Стылой воды, смотрели на корабли,
Напротив темнела тюрьма сырая.

Берегите себя.

Стихи Татьяны Вольтской.

* В материале упомянута организация, деятельность которой запрещена в РФ

Поделитесь!

Уголовный кодекс пытается следовать Евангелию, учитывая покаяние преступников. Как известно, покаявшийся разбойник первым вошёл в рай. Посмотрим, что из этого получается в аберрации светского государства.

УК РФ Статья 75. Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием
1. Лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию и расследованию этого преступления, возместило ущерб или иным образом загладило вред, причиненный этим преступлением, и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным.

Если преступление тяжкое, то раскаяние учитывается при назначении наказания. Но что такое сейчас — раскаяние? Раскаяние в правосудии сейчас — это рассказать о своём преступлении, даже если его не было, это оговорить людей, которые могли и вообще не участвовать в преступной деятельности, это — подтвердить версию следствия о совершенном преступлении, какой бы безумной она ни была, это — погасить ущерб, даже если его не причинял, это — полностью сломаться, попав под каток правоохранительной системы.

За все эти «раскаяния» следует награда — мягкая мера пресечения, быстрый суд, меньший срок, освобождение от штрафа — и это только самые очевидные плюсы. «Раскаявшиеся» под пытками жалеют не о совершённых действиях, обычное сожаление — о том, что уважал закон.

Раскаяние — привычный инструмент времён репрессий:

… Большие многолюдные залы и аудитории превратились в исповедальни. Несмотря на то что отпущения грехов давались очень туго (наоборот, чаще всего покаянные выступления признавались «недостаточными»), все же поток «раскаяний» ширился с каждым днем. На любом собрании было свое дежурное блюдо. Каялись в неправильном понимании теории перманентной революции и в воздержании при голосовании оппозиционной платформы в 1923 году. В «отрыжке» великодержавного шовинизма и в недооценке второго пятилетнего плана. В знакомстве с какими-то грешниками и в увлечении театром Мейерхольда.
Бия себя кулаками в грудь, «виновные» вопили о том, что они «проявили политическую близорукость», «потеряли бдительность», «пошли на примиренчество с сомнительными элементами», «лили воду на мельницу», «проявляли гнилой либерализм». … Е.Гинзбург

Можно ли что-то сделать в ситуации, когда раскаяние достигается порой неисполнимыми посулами? Да, можно. Необходимо исключить показания лиц, заключивших досудебное соглашение, в качестве доказательств по делу. Необходимо соблюдать закон при рассмотрении дел в особом порядке. Необходимо исключить признание в преступлении из доказательств преступления. Необходимо искать ответы на вопросы, которые пока без ответов.

И главное: необходимо изменить систему показателей правоохранительной системы. И пусть до индекса счастья мы ещё не доросли. Но контролировать индекс незащищённости населения мы уже можем. Пока премии и звёзды будут сыпаться за раскрытые преступления, аресты, устоявшие приговоры — число преступлений будет расти, а приговоры будет очень трудно отменить. Главное — это не наказать «преступника». Главное — обеспечить безопасность и комфорт НЕ преступников.

А пока…. раскаяние при нынешнем правосудии вызывает только жалость к тем, кто не выдержал давления, кто сломался в надежде на послабление. Кто поверил в райскую жизнь раскаявшегося преступника. И официальная статистика говорит о страшном количестве таких — более 80% привлекаемых по уголовным преступлениям. Эти сломанные люди потом возвращаются в общество, формируя идеологию «раскаяния» для будущих поколений.

Берегите себя.

Поделитесь!

ведьма

Козёл-провокатор — специально обученный козёл, использующийся на скотобойнях, мясокомбинатах и т. п. В обязанности козла входит сопровождение стада овец на бойню, при этом сам козёл выходит оттуда невредимым, зная о расположении скрытого выхода. Козёл-провокатор успокаивает стадо и вселяет ему уверенность.
Такой козёл имеет на мясокомбинате официальную должность, на его содержание выделяются средства.

2.1. Прокурор разъясняет подозреваемому или обвиняемому, заявившим ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, что в случае отказа от дачи показаний в суде в отношении соучастников преступления и иных лиц, совершивших преступления, с учетом положений пункта 2 части четвертой статьи 46, пункта 3 части четвертой статьи 47 настоящего Кодекса его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу; что на основании статьи 317.8 настоящего Кодекса приговор может быть пересмотрен. УПК РФ. Ст. 317.3.

В принципе, на этом разговор можно было бы и закончить. Да и вообще подождать лучшего будущего.

НО есть решение — как это будущее приблизить. Все досудебные соглашения, если рассматривать идеальную картину мира, нужны для того, чтобы следователю было проще раскрыть преступление: понять — как оно было совершено, кто участвовал, где искать улики, куда делось награбленное и т.д. В такой форме досудебные соглашения, безусловно, помогают правосудию. Но когда следователь не расследует, а рубит палки, когда досудебщик не раскрывает преступников, а оговаривает невиновных, когда суды не разбираются, а идут по простому пути — вот тут досудебные соглашения начинают вредить правосудию, разлагать все процессуальные этапы — от следствия до приговора.

Ситуация похожа на ситуацию с особым порядком — уже разбирала причины, следствия и решения по Особому порядку тут.

Показания досудебщика не должны участвовать в уголовном деле по другим фигурантам. Показания досудебщика должны использоваться только в интересах следствия. Не более. Обладая информацией, данной досудебщиком, следователю будет проще. Но следователь не должен лишаться необходимости доказывать совершённое преступление. Не показаниями досудебщика, а именно фактами и вещественными доказательствами, пусть даже найденными с помощью досудебных соглашений.

Нельзя поощрять оговоры, доносы, фальсификацию показаний, доказательств и фабрикацию уголовных дел. Необходимо перекрыть эту возможность. Сейчас в абсолютном большинстве уголовных дел по экономике — в деле нет ничего, доказывающего вину, кроме показаний досудебщика. Исключить использование показаний досудебщиков на судебных процессах — несложно с точки зрения дополнения закона, но кардинально изменит ситуацию с неправосудными приговорами.

Конечно, необходимо исключить «палочную» систему в правоохранительных органах. Подробно писала о том, как это можно сделать, не задевая ничьих интересов — тут. Но чем глобальнее решение, тем труднее его реализовать. Действовать можно небольшими шагами.

Необходимо исключить участие показаний обвиняемого, заключившего досудебное соглашение, в уголовном деле по другим фигурантам.
Надо добиваться этого.

Ведь это всё уже было:

Мы должны осудить публично самую идею расправы одних людей над другими? Молчать о пороке, вгоняя его в туловище, чтобы только не выпер наружу, — мы сеем его и он еще тысячекратно взойдет в будущем. Не наказывая, даже не порицая злодеев, мы не просто оберегаем их ничтожную старость — мы тем самым из-под новых поколений вырываем всякие основы справедливости. Оттого-то они равнодушные» и растут, а не из-за «слабости воспитательной работы». Молодые усваивают, что подлость никогда на земле не наказуется, но всегда приносит благополучие. Солженицын А.Н. «Архипелаг Гулаг»

Не всегда нужно беречь себя.

Поделитесь!