Суды для подсудимого — это ещё и принудительные контакты. И даже если рядом — больной, и даже если контактер по ковиду, всё равно подсудимый обязан прийти на заседание и несколько часов находиться рядом.

Все-таки изоляция во время пандемии — не роскошь, а жизненная необходимость. Почувствовала на себе. Теперь лежу, нет сил даже просто жалеть себя… Не то, что встать. А всего то — несколько вынужденных часов со здоровым человеком, у которого заболел член семьи….
И пока совсем не лучше. Несмотря на всякие лекарства, болит голова, глаза, про кашель и насморк молчу. Не хочется ничего. Ни глаза открывать, ни вставать, ни… думать..

Раньше врачи брали мазки на дому те самые, сейчас — этого нет, так что — чем я болею, орви это или что другое, я пока не узнаю.

Вот и…. приостановка с перезагрузкой.

Поделитесь!

Судебные заседания по нашему уголовному делу стали более содержательны — оглашение материалов завершено, начались допросы потерпевших. Начали с вызова потерпевших из Санкт-Петербурга.

Прокурор задал огромное количество вопросов, не пропуская неясности, уточнял противоречия, предъявлял потерпевшим документы. Было очень неожиданно, после общения со следствием, вдруг увидеть грамотный, взвешенный подход. Прокуратура так и должна ведь работать — разбираться в деталях, убирать нестыковки, анализировать обстоятельства?

Потерпевшие вызвали уважение. Они совершенно честно и без лишних эмоций рассказывали о том, что было. Конечно, много было на уровне — не помню, много времени прошло, но тут прокурор помог им вспомнить. Получилось: были в КПК, проценты получали, пользовались магазинами, посещали собрания, видели производства, читали газету, были довольны. Договор с КПК закончился уже после прихода Временной Администрации. Но требовать деньги с Временной администрации не стали: «Никого же не было. Временная администрация — мифические личности». Поэтому написали заявление в ГСУ, где, впрочем, указали виновными совсем не обвиняемых. Был забавный момент: потерпевшие — муж и жена, давали показания вместе. И следователь потом просто распечатал их в двух экземплярах и дал на подпись. Такие вот… процессуальные вольности.

Судья давал спрашивать, давал уточнять. Но порой снимал вопросы. Например вопрос про производства был снят, хотя у нас в обвинительном написано, что производства были мнимые. Так что вопрос был важен. Но ничего. Уже сказанного достаточно, чтобы понимать происходящее.

Важный для меня момент — потерпевшие не вносили денег в НПО, а договор между КПК и НПО расторг арбитраж. Так что какие-либо обвинения в мой адрес продолжают не подтверждаться документами.

Заседания идут по три раза в неделю. Потерпевших — 184 человека. За одно заседание успели опросить двоих. Вот и считаем перспективы.

Поделитесь!

Неожиданно сменился прокурор. Теперь это — Бобков Павел Сергеевич из Адмиралтейской прокуратуры. Он был без формы. Помня закон о прокуратуре, можно сделать предположение, что пришёл он просто в свободное время, может, скучно ему. Но это вряд ли – судья бы не допустил. Хотя… мы лишены возможности проверить наличие поручения Генпрокуратуры (оно обязательно должно быть). Остаётся, опять-таки, надеяться на судью, что полномочия у прокурора есть. А то ведь и отменить всё происходящее недолго. Но всё-таки наличие формы не даёт мне покоя. 🙂 Это как надо не уважать закон, работу, да и суд, чтобы прийти на заседание без формы? Вот только представьте, например, гаишника в штатском. Да ещё требующего у Вас документы, если Вы, даже не знаю с чего, остановитесь. Представили? Тогда поймёте, какие эмоции вызывает прокурор на судебном заседании без формы. Ладно, потом с ним разберёмся. Нет, но всё-таки: куда смотрит прокуратура, присылая… непонятно кого?

Оглашение материалов с этим… человеком не в форме приобрело явно вольный характер – оглашались очень избранные места. Судья очередной раз напомнил нам, что прокурор вправе оглашать то, что считает нужным и что мы, на соответствующей стадии, тоже огласим, что захотим. Вот прямо представила состязательность сторон в действии: сторона защиты ещё так заседаний 50 оглашает – что считает нужным.

В томах 15-17 было продолжение Акта проверки ЦБ. Оглашались трудовые договора работников КПК, доверенности, договора займов с юрлицами, документы физических лиц, которые никак к данному уголовному делу не относятся, внутренние документы КПК, договора передачи личных сбережений и всё такое. Опять возникло неясное беспокойство, чтио прокуратура, отдавая дело в суд, могла и вообще не посмотреть – что именно туда идёт, поскольку относимость этих документов к уголовному делу весьма призрачна.
Акт проверки закончился внезапно. Ни заключения, ни замечаний к КПК. Видимо, следствие тоже – подшивало только то, что считало нужным.
Тома 18-19 касаются пайщиков Оренбурга. Здесь человек без формы оглашал только документы, подтверждающие членство пайщика в кооперативе. Пока из доказательств хищения денег оглашены только документы о вступлении людей в пайщики.

На этом заседание закончилось. Продолжим 24.08.2020

Поделитесь!

Те унижения и абсурд, которые творятся в СИЗО, в большинстве случаев совсем не инициатива людей, которые там работают. Их действия заложены в Правилах внутреннего распорядка (ПВР). И тем удивительнее для меня, что ни правозащитники, ни ОНК, ни законодатели не предпринимают усилий для изменения ситуации.

Внимательно разобрала существующий документ, отметила все нарушения Конституции и федеральных законов, разослала всем, кто, как мне думается, должен включиться в искоренение зла. Часть адресатов мне ответила. Бессмысленными отписками.

И мне непонятно — почему никто не пишет об этом зле. Никто не в силах прочитать ПВР и понять, что издевательства, унижения и абсурд заложены в этом определяющем жизнь в СИЗО документе? Какой смысл говорить общие слова о нарушении прав человека, когда есть вот конкретные нарушения закона, которые надо устранить?

Знаете, что мне ответил Минюст?
Что, поскольку ПВР утверждён приказом Минюста, то в нем в принципе не могут содержаться нарушения закона. Понимаете? Это вот вообще ни разу не смешно даже.
Это как особый УПК для судей.

Для меня отношение к моим обращениям по ПВР стало своеобразным репером отношения к той организации, которая на словах хочет изменить жизнь заключенных к лучшему. На словах.

Второй репер — это отношение к детям за решёткой. Но это — другая история.

А в этой истории попробуем оформить этот разбор в виде соответствующего законопроекта. Возможно, этот путь более правильный и окажется более эффективным.

Господи! Дай мне силы изменить в моей жизни то, что я могу изменить, дай мужество и душевный покой принять то, что изменить не в моей власти, и дай мне мудрость отличить одно от другого.
🙂

Поделитесь!

«Русь сидящая» запустила проект «Антихейтер». Как же этого не хватало! Расскажу историю в тему.

В сентябре 2019 меня вынуждены были выпустить из СИЗО — нарушения закона наслоились столь причудливым образом, что система дала сбой. К слову: половина обвиняемых по делу так и сидят в СИЗО, несмотря на абсолютно одинаковые обвинения. Система ошибок признавать не любит.

РАПСИ в том же сентябре печатает статью про наше изменение подсудности и замечает в конце — и вообще на Верхову приставы 58 уголовных дел завели. А я не очень добрая из СИЗО вышла. особенно, если кто-то на меня дела заводит где-то втихаря. Заскринила у нотариуса, взяла справку в ФССП, что нет на меня никаких дел, да и в суд подала заявление о защите чести и достоинства — чего это они меня порочат, оказывая тем самым давление на предстоящий судебный процесс.

Ну правда — есть ведь разница — обвиняется человек, которого незаконно два года в СИЗО продержали или же не пойми кто с кучей уголовных дел, по которому сами знаете кто плачет.

Заявление было судом принято, назначили слушания. И обнаружились удивительные вещи, прямо интрига в полный рост. В темноте.

Меня арестовали 1.11.2017. В уголовном деле, кстати, до сих пор на меня ничего нет, кроме показаний досудебщика. Ни свидетели, ни потерпевшие, ни материалы дела вообще — не дают информации о моих преступных действиях. Но… досудебщик (раньше говорили прямо — донос) и арест, всё понятно. И вот 2.11.2017 внезапно приставы публикуют на своём сайте информацию о 58 уголовных делах в отношении меня. И пресса радостно подхватывает такую новость, многократно тиражируя её в различных изданиях, создавая фон сожаления, что арестовать меня можно было только один раз. Ладно, я в СИЗО — у меня другие заботы.

На первом заседании по моему иску сошлись на том, что суд запрашивает прокуратуру, следственный комитет, МВД — что за фейк? На следующем заседании рассматриваем ответ прокуратуры: да, дела были возбуждены, потом прокуратура признала возбуждение незаконным и отменила. На том всё и заглохло. Но информацию с сайта приставы не удалили, о том, что возбуждение уголовных дел отменено тоже скромно не написали.

Но публикация-то РАПСИ про дела была в сентябре 2019, когда понятно, что никаких дел нет, а значит, информация недостоверная и порочащая. На этом предварительное рассмотрение завершилось. Разбираемся дальше. В качестве ответчиков у меня ФССП и РАПСИ. В конце августа — очередное заседание.

Пресса, при том отношении к закону, что существует сейчас в судебной системе — сильно влияет на принятие судебных решений, поэтому относиться к этому, как к… лаю собаки — не совсем верно. И наказывать за… неаккуратные публикации следует обязательно.

А вообще, интересно вообще доверие к тому, что печатается в интернете, но это отдельная тема, не сейчас.
Будьте бдительны.

Буду рада помощи юристов и адвокатов pro bono по этому делу. Выигранные деньги буду направлять на развитие проекта «Четвёртая власть» — изменение правоохранительной системы в сторону защищённости граждан.

Поделитесь!

Нужны ли физические наказания?

ЗА:
Наказание должно быть, а на своей шкуре оно быстрее всего чувствуется.
Без наказаний никто не будет слушаться.
Наказание — регулирует справедливость и даёт возможность почувствовать ответственность за свои поступки.
Страх повторения наказания помогает избегать в будущем повторения нарушений.
Наказание укрепляет физическую и нервную систему.
Должен быть удовлетворён запрос на месть.
Пострадавшие от неправильных поступков испытывают удовлетворение от возмездия.
Послушание и смирение воспитывают характер.

ПРОТИВ:
Ни одно наказание никогда не делало человека лучше.
Душевные и физические травмы пожизненно.
Опасность для здоровья и жизни.
Наказания рождают злобу, обиду, ожесточение.
Доброе слово и пример действуют гораздо лучше.
Ошибки при назначении наказания укрепляют несправедливость.
Возможность исправиться исключает повторение нарушений.
Добро и милосердие очищают общество.

Сто лет назад ни один аргумент ПРОТИВ физических наказаний в отношении детей не работал. Сейчас всё иначе. Но я сегодня не про детей. Я про взрослых. Места лишения свободы — это очень жёсткое физическое наказание.
Сколько лет потребуется, чтобы и здесь аргументы ПРОТИВ стали восприниматься?

Поделитесь!

Продолжилось оглашение материалов. Судья в начале заседания предупредил, что каждый, кто хочет обратить на что-то внимание, сможет сделать это на соответствующей стадии судебного процесса.
Продолжили с т.6. В томе содержатся отчёты КПК о деятельности, включая операции по счетам. С 2014 г. В отчетах видна динамика развития и увеличения количества филиалов и пайщиков.

Том 7. Здесь отчеты конкурсного управляющего КПК Федичева. Но интереснее, конечно, переписка с ЦБ. Самое главное, конечно, про финансовые нормативы. Из переписки видно, что ЦБ опирается на нормативную базу для банков, хотя для КПК на тот момент это регулировалось Приказами Минфина. ЦБ разработал соответствующее Указание №3916-У от 28.12.15 и отправил его на регистрацию в Минюст. Оно вступило в силу только 23.02.16, через два месяца после введения Временной Администрации за нарушение тех нормативов, что были в нём прописаны. Есть и отчеты Романчук о деятельности. Например, отчёт 31.12.15, но с исходящим от 26.10.15. Но с этими чудесами будет разбираться суд чуть позже, пока просто оглашение материалов.

В этом же седьмом томе есть замечательные заявления руководителя Временной администрации в Арбитражный суд о признании КПК банкротом: «причина банкротства – приостановление лицензии на осуществление страхования. Страховая деятельность прекращена, отсутствуют организационный и трудовой потенциал, возобновление страховой деятельности нецелесообразно….» Арбитражный суд даже не стал выяснять – а занимался ли когда-нибудь вообще КПК страховой деятельностью и что за мифическая лицензия на страхование, которой никогда не было, но она вдруг закончилась.» Хотя мы уже на этом суде слышали, что «смысл документа в названии и первых двух строчках.» Видимо и арбитражный суд посчитал так же.

В т.8 начинается подшивка Акта проверки ЦБ – проверка документов, учетных форм, шаблонов, документов юр.лиц, которым Кооператив выдавал займы. Отмечены финансовые проблемы компаний, высказаны опасения о возможности возврата займов.
И опять споры о нормативах. Все аргументы КПК рассыпаются об ответы ЦБ: «Пояснения Кооператива подтверждают сделанные рабочей группой выводы о несоблюдении Кооперативом финансового норматива, а также о нарушении порядка его расчета».

Т.9-10, помимо переписки с ЦБ содержит в себе ключевые договора займов физлицам, которые позже были переведены на юр. лица, принадлежащие Кооперативу.
Т.11. Приведены договора займов с юрлицами.
Т.12. Приказы, учетная политика, табели КПК, Уставы юрлиц.
Т.13. Уставы юрлиц, продолжение переписки с ЦБ – ответы на замечания проверки.
Тт.14-15 – продолжение Акта проверки.

Та проверка проводилась в июне-июле 2015 г: 9 человек два месяца непрерывно требовали различные документы с минимальным сроком исполнения. Потом были замечания по итогам проверки, потом были ответы КПК. А потом… Ничего не было несколько месяцев. А 31.12.15 был подписан приказ о введении Временной администрации.

На этом заседание закончилось. Судья ушёл в отпуск. Продолжим 17.08.2020

Поделитесь!

Сегодня в здание суда не пустили никого, кроме участников процесса. Возможно, это нарушает принцип гласности работы судов, но с этим Председателю суда придётся разбираться отдельно. В зале присутствовали всего пятеро потерпевших. Свободные места смотрелись непривычно.

Заседание началось с обсуждения общественных защитников, которые не явились на заседание. Обвиняемые не возражали, и судья исключил их из дальнейшего участия в процессе.

Итак, четверо обвиняемых, четыре адвоката по назначению.

Прокурор начал исследование материалов уголовного дело. Дело достаточно скучное, если забыть, что от этого зависят судьбы.

Обвиняемые в процессе чтения порой просили уточнить сведения, огласить то или иное, содержащееся в оглашаемых документах, подробнее.

Из ожидаемого, но всё равно печального: лист дела с указанием истинного момента возбуждения уголовного дела заменили, указав удобную дату. Так в деле появился странный документ: изъять у следователя Гасанова и поручить Гасанову. 🙂 Странный, если не знать, что дело изначально было не у Гасанова. Да, все фотографии есть, и за фальсификацию придётся ответить. А момент очень интересный, потому что дело было возбуждено дважды с интервалом в неделю и присвоением одного и того же номера. Что ж, суду придётся разбираться и с этим. Возможно, выявленное должностное преступление требовало и немедленной реакции, но прокурор заверил, что все следователи будут вызваны и допрошены, неясностей не останется.

Прокурор оглашал только те материалы, которые выбрал для себя, но уточнил для обвиняемых: «Если хотите, можете представлять самостоятельно любые другие документы из уголовного дела.»

При оглашении Липецких материалов обратили внимание, что дело возбуждено по КПК, а расследовалось по НПО.

Много нестыковок, на которые пришлось обратить внимание. Например, дело поручено следователю 9.10, а принял он его 02.10.

В деле отсутствует часть листов из подшитых документов. Например, в постановлениях о соединении уголовных дел. Судья вмешался и объяснил, что отсутствие части документа не мешает рассмотрению данного уголовного дела, что смысл документа в названии и первых двух строчках.

Обратили внимание на заявление пайщика из Екатеринбурга: «заключили со мной фиктивное соглашение и выдали фиктивные платежные документы». Уточнили, что документы выданы действующим юр. лицом и заверены действующей печатью.

В томе, который содержал ответы КПК на запрос ЦБ при копировании для дела были закрыты все формулы расчётов финансовых нормативов. То есть КПК выглядит очень по-идиотски с этим ответом без формул. Если это попытка оправдать введение временной администрации, то какая-то очень наивная.

Вообще документы от ЦБ содержат много интересного. Пока обратили внимание только на мелочи типа отсутствия подписей и дат. Отдельно зачитала страховой полис руководителя временной администрации, который имел лимит ответственности 3 млн и закончился до момента назначения временной администрации в КПК «Семейный капитал».

Зачитали и справку от налоговой, подтверждающую, что на момент введения временной администрации КПК не имел задолженностей по налогам и сборам. А ведь именно наличие задолженностей было одним из оснований введения временной администрации ЦБ.

День закончился с оглашением пятого тома. Всего томов, подлежащих оглашению, около 128.

Продолжение следует.

Поделитесь!

Начался судебный процесс. Поскольку на нём не могут присутствовать все желающие, а интерес к происходящему есть у многих, начинаю писать подробно обо всём, что происходит на каждом заседании.
20.07.2020.
Стандартная процедура начала заседания: проверка состава участников, разъяснение прав обвиняемым и потерпевшим, разъяснение регламента судебного заседания.

Рассмотрение заявленных ходатайств.

Васянович Г. Н. заявляет ходатайство об отводе судьи: работали в смежных органах в Нижневартовске и Ханты-Мансийске, предлагается исключить наличие коррупционных связей. Прокурор и потерпевшие против.

Потерпевшая К. с ходатайством о запрете Васянович Г. Н. защищать Белоусова.
Потерпевшая Т. ходатайствует об информации касательно инвалидности Белоусова. Основания — может, он уже здоров. Судья отводит сразу — не имеет отношения к рассматриваем вопросам. Мнение Т. по о воду судьи: нельзя отводить, такие хорошие отзывы о нем в интернете.

Судья, после возвращения из совещательной комнаты, отклоняет все ходатайства.

Прокурор начинает оглашать обвинение. Одно на всех.

Обвиняемые выражают свое отношение к обвинению — оно непонятно.
Заявляю ходатайство прокурору о разъяснения обвинения. Ст. 47 УПК позволяет мне это.

Прокурор блестяще разъясняет обвинение:
вы создали кооператив не с целью обогатить пайщиков, а с целью обогатить себя. А предприятия, фермы, заводы и т. д. создавали для видимости. То есть, действовали в законном поле, но с незаконными помыслами.

Обвиняемые всё поняли.

Прокурор определил порядок проведения процесса:
1. Исследование материалов дела.
2. Допрос свидетелей обвинения и потерпевших.
3. Вещественные доказательства.
4. Всё действия стороны защиты.

Возражений не было. Порядок утвердили.

На этом заседание закончилось.

Продолжение следует.

Поделитесь!

Состоялся у нас аппеляционный суд на меру пресечения, которую избрали двоим обвиняемым. Напомню — по нашему делу обвиняемых четверо — обвинение под копирку, но двое — в СИЗО, двое — на подписке.

Показаний к освобождению из под стражи было более, чем достаточно:
— судья второй раз продлил на 6 месяцев стражу, хотя допускается повторно только на 3 во время судебного рассмотрения дела
— есть решение аппеляции и кассации, которые признали нашу деятельность предпринимательской
— по одному из обвиняемых есть решение арбитражного суда, вступившее в законную силу, что он не имел отношения к финансовым потокам организаций
— обвинение одинаковое, а меры пресечения разные
ну и много всякого по мелочи.

И вот суд. Судья выглядит очень адекватной.
Попытка приобщить к делу решение арбитражного суда неожиданно наталкивается на сопротивление прокурора, отказывают. Ладно, оно и так в деле есть, но становится понятно, что прокурор туда не смотрела.

Фантазии наших несчастных потерпевших подсказывают им самые невероятные события. В этот раз выяснилось, что мы выводили деньги в Эфиопию, чтобы разводить там коров, использовали деньги пайщиков на финансирование терроризма, не платили пайщикам (!!!) налоги, прятали оборудование для выпуска криптовалюты, создали из потерпевших «организованный преступный клан» и многое другое. Где там логика и здравый смысл — не спрашивайте.

Прокурор в своём слове не обратила внимание на наши доводы, проговорила стандартное — надо оставить в СИЗО. Звучало очень дико, но окончательно добила её фраза о том, что Постановление Пленума Верховного суда №7 от 11.06.2020 здесь неприменимо, поскольку касается только уже осужденных. (!!!!!!!!) Нет слов.

Сомнения у нас по закону следует трактовать в пользу обвиняемых, но у судьи, видимо, сомнений не возникло — оставили под стражей.
Живём дальше.

Поделитесь!

Конституция РФ. Статья 46.

1. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.
2. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Как это происходит по уголовным делам. Допустим, следователь, не обращая внимания на рамки закона, «работает» над делом. Жалобы на следователя возвращаются для ответов к нему же. И вот тогда приходит мысль обратиться в суд — за правдой.

Пишется жалоба в порядке ст. 125 УПК РФ:

УПК РФ Статья 125. Судебный порядок рассмотрения жалоб
1. Постановления органа дознания, дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления. Если место производства предварительного расследования определено в соответствии с частями второй — шестой статьи 152 настоящего Кодекса, жалобы на действия (бездействие) и решения указанных лиц рассматриваются районным судом по месту нахождения органа, в производстве которого находится уголовное дело.

В 99% случаев жалоба отклоняется судом «за отсутствием предмета рассмотрения». Но бывает, жалоба рассматривается. И это не значит, что закон торжествует, а проблема нарушения закона — решена. Скорее наоборот. Решение суда по жалобе узаконивает решение следователя и теперь ни жалобы на следствие, ни ходатайства в суде при рассмотрении уголовного процесса уже не помогут: «Есть решение суда, где сказано, что всё в порядке».

Да, безусловно, решение суда по жалобе можно оспаривать в вышестоящих судах. Но… пока судебная система крайне редко «сдаёт своих».

Что делать? Писать жалобы в порядке ст. 124 УПК РФ и ст. 141 УПК РФ. Ответы на них не будут носить характер преюдиции, а вопрос может быть решён примерно с той же степенью вероятности.

Берегите себя.

Поделитесь!

На моё обращение по поводу выбора меры пресечения в условиях пандемии быстрее всего ответил Мосгорсуд. Хотя… для таких ответов много времени не надо.
Ответ от 20 апреля 2020:

По вашему обращению (адресат — Фомин Дмитрий Анатольевич , регистрационный номер ОП-3603\2020.) вынесено решение — «Отказано в предоставлении ответа». Основание для решения — «Запрашиваемая информация не относится к деятельности данного суда».

Что же, к сожалению, отписка стандартная. Не отступаем и не сдаёмся. Пишем следующее обращение уже конкретно в Мосгорсуд. Необходимо что-то делать с абсурдом арестов в нынешнее время. А, значит, каждому, кто может повлиять на ситуацию, необходимо донести вероятную точку зрения. И если не замечают одно обращение, то сотню — точно заметят. Медленное, очень медленное изменение позиции общества к превентивным наказаниям в СИЗО позволит всё изменить.

Не всегда нужно беречь себя.

Поделитесь!

Мало кто знает — что происходит в СИЗО, кроме тех, кто там сидел. Не знают судьи, отправляя туда практически всех, кто к ним попадает. Не знают прокуроры, согласовывающие сплошные аресты. Не знают следователи, которым «так проще». О женских СИЗО известно ещё меньше. Как живут там женщины, как попадают туда, как ломаются и как становятся крепче.

В этой книге — очень многое — и закрытая информация о СИЗО, и тайны правосудия, и методы выживания, когда находишься на маленьком ограниченном кусочке пространства, куда в любое время могут нагрянуть.

И вместе с тем, книга очень.. светлая. Дающая надежду и силы в, казалось, безнадёжных ситуациях. Потому что всё возможно, пока мы живы. Всё. И главное — не опускать руки и действовать. Секреты выживания и хорошего настроения в любой ситуации. Печальные тюремные истории и тайны закулисья судов.

Книга издаётся на средства, собранные краундфандингом. Часть тиража обязательно пойдёт в СИЗО и колонии. Будет помогать выжить тем, кто в этом нуждается. А на свободе… книга поможет ценить то, что есть и радоваться тому, что можешь.

Присоединяйтесь к изданию. И возможно, это — самая надёжная возможность купить эту книгу.

И… берегите себя.

Поделитесь!

Тема про «Доктор ФСИН» собрала рекордное количество репостов на ФБ. Время делать следующий шаг. Никто пока не решается взять на себя ответственность и не дать людям умереть в СИЗО. Необходимо придать решительности всем причастным. Решение могут принять МВД, Прокуратура, Следственный комитет. Помочь им способны Уполномоченные по правам человека и мэр Москвы С. Собянин.

Почему Москва? Потому что, стоит это решить в Москве, остальные подтянутся быстро. письмо максимально короткое, чтобы сохранить ему шанс быть прочитанным. Сколько потребуется писем, чтобы ускорить решение вопроса — предсказать трудно. Но это в наших силах. Это — та самая Четвёртая власть, которая срабатывает всегда. Власть, которая реально может защитить людей.

Итак, реализуя своё право Гражданина, каждый может отправить Письмо, требующее решения по соответствующим адресам:

МВД — Колокольцеву В.А.
Генеральная Прокуратура — Краснову И.В.
Следственный Комитет Бастрыкину А.И.
Московский городской суд — Егоровой О.А.
Мэру г.Москвы Собянину С.С.
Уполномоченному по правам человека РФ — Москальковой Т.Н.
Уполномоченному по правам человека г. Москвы — Потяевой Т.А.

Прошу принять участие в решении вопроса об освобождении из СИЗО г. Москвы обвиняемых и подсудимых по ненасильственным преступлениям. Режим карантина и самоизоляции в Москве сопоставим с условиями домашнего ареста. Колоссальные ресурсы тратятся на обеспечение этого режима. В этих условиях перевод домой лиц, содержащихся в СИЗО и обвиняемых в ненасильственных преступлениях (около 6 тыс. человек) — необходим для сохранения им жизни и здоровья.

Эти люди — не преступники, решение об их виновности примет суд. Но лишать их права на жизнь только потому, что вопросы о мере пресечения на практике рассматриваются слишком формально — недопустимо.

Недавнее выступление сотрудников МВД в защиту арестованных генералов очень красноречиво:
«Наши коллеги и друзья, невиновные в совершении вменяемого им преступления, продолжают содержаться под стражей, и этим уже нанесен непоправимый вред их здоровью и репутации, а в условиях пандемии коронавируса — и жизни. »

МИД РФ обращается к правительствам других стран с просьбой освободить заключённых во время пандемии. ФСИН говорит о преступной халатности дальнейших арестов тех, кого можно не арестовывать. Известные люди страны подписали обращения к властям с просьбой дать заключённым право на жизнь.

В условиях тюрьмы очень просто заболеть и умереть. И очень сложно сохранить здоровье и выжить.

В Москве приняты все меры для того, чтобы те, кто должен сидеть дома — сидели дома.

Для изменения меры пресечения обвиняемым — не требуется даже решение суда — достаточно постановления следователя.

Учитывая вышеизложенное, прошу:
1. МВД, СК — обязать следователей изменить меру пресечения обвиняемым по ненасильственным преступлениям.
2. Прокуратуру — в рамках надзора за следствием осуществить контроль за исполнением п. 1.
3. Суды — изменить меру пресечения подсудимым по ненасильственным статьям на иную, не связанную с содержанием под стражей.
4. Мэра г. Москвы Собянина С.С. — включить лиц, освобождённых из СИЗО в список лиц, подлежащих самоизоляции на дому с соответствующим контролем.
5. Уполномоченного по правам человека в г. Москве — провести проверку СИЗО в целях исключения нахождения в них лиц, обвиняемых и подсудимых по статьям, не связанным с насилием.
6. Уполномоченного по правам человека РФ — рассмотреть возможность применения обозначенных мер по всем регионам РФ.

Это необходимо сделать сейчас.
Это можно сделать сейчас.
Надо взять на себя ответственность за жизни людей. Надо дать людям шанс выжить.

С уважением.

Пусть это выглядит как угодно наивно, но получается лишь у того, кто действует.
Все помнят — «люди попросили»? Так вот нормальные люди не должны молчать.
Можно добавить своих деталей и аргументов, но отослать указанным лицам просьбу о решении.
Нужно обеспечить ка можно больше таких обращений, чтобы их нельзя было не заметить.

Можно отправлять каждую неделю, каждый день письма, торопящие с решением об освобождении. Голос должен быть замечен. Решение должно быть принято. И это будет результатом действий каждого.

А если молчать. Если ждать отписку на единственное обращение, если надеяться на то, что сделает кто-то… может получиться совсем плохо. Как когда-то. И это тоже будет результатом действий каждого.

Скачать шаблон обращения можно ЗДЕСЬ.

Не всегда нужно беречь себя.

Поделитесь!

Я редко пишу резкие слова про ФСИН. И совсем не потому, что допускаю для себя возможность оказаться за решёткой. Нет. Просто понимаю, что любая большая, а тем более закрытая система неизбежно очень инерционна. И махание шашками может только навредить. Нужна кропотливая системная работа по изменению ситуации. Самое главное, что нужно сделать — лишить этого монстра пищи. Чудовище пожирает людей. После его пира остаются трупы, инвалиды и сломанные судьбы.

Следователи, которые ляпают дела, отправляя людей за решётку, судьи, закрывающие глаза на ЛЮБЫЕ процессуальные нарушения, Государственная Дума, которая не предпринимает сейчас активных действий по освобождению всех, кто не опасен для общества, Минюст, допускающий существование таких позорных законов, как ПВР, медики, формирующие списки, допускающие освобождение только практически мёртвых людей…. Все они ЗНАЮТ, что ФСИН — это смерть. С той или иной степенью вероятности. Все они приговаривают людей к смерти. Физической, моральной, духовной. И страшно то, что они считают такое положение вещей НОРМАЛЬНЫМ и где-то даже правильным. И те фсиновцы, которые вчера расстреливали людей в колонии в Ангарске, поливали из водомётов и травили газом, били палками, вряд ли считали свои действия преступлением.

И теперь я точно знаю: ФСИН не должна существовать в нашей стране. Ни одно наказание никогда не делает человека лучше. Лучше человека делают его хорошие побуждения. За решёткой такие побуждения маловероятны. Пока система может только унижать. Издеваться. Калечить. Ломать. Убивать.

Ну и напоследок: каково спится Павлу Крашенинникову после слов про амнистию ко Дню Победы: «Вряд ли». Каждое слово, каждый день просрочки решения можно измерять человеческими жизнями. Отложить на месяц решение об освобождении — вагон трупов, на год — состав мертвецов.

Наверное, это особое свойство — не чувствовать чужой боли от собственного бездействия. И следует восхититься людьми, которые ежедневно откладывают решения об освобождении узников. Живых пока. Гвозди бы делать из этих людей…

Даже Африка уже освобождает заключённых…

А у нас:
Аресты продолжают идти…
В тюрьмах по-прежнему практически нет медицины…
Суды не рассматривают УДО…
Амнистия не обозначена…

Время = жизни.

Не всегда нужно беречь себя.

Поделитесь!

Полтора года в СИЗО я ждала обвинительного заключения, чтобы узнать — в чём же всё-таки меня обвиняют. Невнятные, порой смешные попытки следователя формулировать на судах по мере пресечения уже описывала. Однако, доставленное в СИЗО обвинительное заключение — разочаровало. Описываются мои официальные должностные обязанности, но официальная гражданско-правовая деятельность организации называется преступной. И — никаких доказательств этому. Оговор, наговор, приговор. :))

09.07.18 нам предъявили обвинение по делу … 040, которое потом начало называться «другое», «большое» и т.д. В предъявленном обвинении по «большому» делу на 09.07.18 следователи указали 184 потерпевших, потеряв почти всех, кто на тот момент был признан потерпевшим, включая даже тех, по чьему заявлению было возбуждено уголовное дело. Скажете — не может быть? Ещё как может. Все жалобы на эту тему оказались безрезультатными. Все органы перенаправили в прокуратуру, а Генеральная прокуратура «не нашла нарушений». А через неделю нам предъявили обвинение уже по «выделенному в отношении обвиняемых» делу, где были те же 184 потерпевших. Подробно разбирала «хитрые ходы» следствия тут. Итак, в обвинительном заключении НЕ установлены потерпевшие.

Следствие допустило прямой подлог и фальсификацию. Эти действия подпадают под статью 303 УК РФ, да и с. 285 и ст. 301 тоже напрашиваются. На судебном заседании 28.02.2020 было заявлено об этих преступлениях, с указанием необходимости внести информацию в протокол и отреагировать должным образом. Теперь, по закону, судья обязан направить копию протокола в следственные органы для принятия процессуального решения. Ждём.

Далее. Момент того, что у следствия называется преступлением. В обвинительном заключении — доказательством хищения денег служит… внесение денег в кассу. (!!!) То есть, пришёл человек в организацию, вступил в члены, внёс членский взнос — всё — это доказательство хищения. Ну вы понимаете — какие перспективы такого толкования закона открываются при необходимости разрушения любой организации, которая хоть как-то принимает деньги. В вещественных доказательствах «хищения» — квитанции и приходные кассовые ордера. Резюмирую: должным образом зарегистрированная организация осуществляет свою уставную деятельность. И осуществление этой самой уставной деятельности — преступление, потому что связано с деньгами. Других потому что на первый взгляд нет. По такой логике — любая фиксация гражданско-правовых отношений — хищение. Что не очень соответствует ни законодательству, ни здравому смыслу.

Смотрим дальше на обвинительное заключение. Как на фокус, можно смотреть бесконечно. 🙂 Обвинительное заключение состоит из четырёх(по числу обвиняемых) одинаковых частей. Одинаковых вплоть до орфографических ошибок. Но уголовно-процессуальный закон не предусматривает групповой ответственности. Право обвиняемого — быть судимым только за действия, совершённые им лично. В обвинительном заключении отсутствует описание действий каждого обвиняемого. Не указано — кто, как и насколько обогатился. Суть обвинения отсутствует. Описаны только должностные обязанности.

Что получилось с обвинительным заключением:
1. Потерпевшие не установлены. (Потеряны).
2. События преступления нет.
3. Хищения денег нет.

Есть только обвиняемые. Как ни странно это может выглядеть для следователей, но правосудие по закону не подразумевает назначение срока наказания обвиняемым только на основании того, что их фамилии оказались в документе, названном «обвинительное заключение». Поэтому Октябрьский суд и вернул дело в Прокуратуру, не считая возможным вынести решение на основе данного заключения. Городской суд не рискнул принять решение Октябрьского суда на основании фактов и норма закона. Что ж, посмотрим — как это будет обосновано в Апелляционном Постановлении. Прокурор, помнится, утверждал, что все эти недостатки — ерунда, могут быть устранены на судебном процессе. То есть, по логике Прокуратуры — суд должен сам придумать за следователей состав потерпевших, сумму ущерба, место, время и событие преступления.

А пока… Ждём Постановление, потом — вновь — назначение предварительных слушаний, опять ходатайства о возврате дела прокурору… Мужчин обвиняемых не выпустили из СИЗО, несмотря на абсолютные одинаковые и обстоятельства, и обвинения с обвиняемыми женщинами, которые с 12.09.19 — на подписке о невыезде. Это ещё одна невероятность судейского мышления, с которой надо будет разбираться.

Берегите себя.

Поделитесь!

Время иногда сбрасывает покровы.
Проходя по улице, мы идем по крови,
Забываем об этом – и лишь потому идем.

Дело «Сети»* мало кого оставило равнодушным. Слишком всё очевидно. И даже то, что осталось за кадром для широкой общественности — не меняет сути. Пытки, признания и приговоры. В основу дела легла явка с повинной Егора Зорина — самого младшего из арестованных. Какие бывают явки с повинной — мы знаем. Сейчас речь о другом. Любое дело обречено в суде на «успех» — вынесение обвинительного приговора, если есть «досудебщик» — человек, давший показания на всех, заключивший досудебное соглашение. Досудебная реальность жестока и не даёт сбоев.

Душно в подземной тьме.
Звякают позвонки.
Ноги натерли мне
Железные башмаки.
Соль, сухари, пшено:
Долго еще идти.
Прошлое – сожжено,
Будущее – почти.
Мальчики в кандалах
Больше не при делах,

Это всего лишь вопрос времени — кто сломается. Будут мучать всех. Пока не появится досудебщик. А лучше — несколько. Для верности. После этого — давление спадёт. У органов уже будет уверенность в доведении дела до приговора. В деле «Сети»* Егор сломался первым. Потом сломались все остальные. Все подписали под пытками показания.

Диванные критики жёстко нападают на Егора — предатель. Но нет. Возможно, соглашение Егора облегчило страдания остальных. Им «всего лишь» надо было признаться. Не оговорить других. Оговорить себя. Но если бы не было Егора — кто знает — сколько и до какого бы результата продолжались бы пытки.

А у нас любая игра – с шулером,
Сытым, спокойным, слегка прищуренным.
Майор ФСБ выскакивает, как джокер,
В руках у майора – электрошокер,
Он пытает Виктора Филинкова
На лесной дороге, в машине. А что такого?
«Боль была такая, что я выгибался дугой.
Когда один разрядился, они взяли другой.
Я не знаю, какая на мне вина.
Заставляли заучивать незнакомые имена,
Может, десять, не помню, а может, пять,
Когда ошибался, нажимали кнопку опять.

Мы не знаем — кому и какие угрозы неслись. Все близкие того, кто под пытками даёт признательные показания — под угрозой. И угроза реальна. Все могут оказаться под ударом. И не спасёт ни стойкость, ни сила воли, ни рассказы о победивших партизанах.

Били по шее, по голове, по лицу,
Грозили сломать ноги и бросить в лесу.
Я был никто – кровавая слизь.
Я все подписал. Руки и ноги тряслись».

Да, времена уже не те. Поэтому не всегда пытки заканчиваются смертью. Поэтому не всегда пытают до расширения круга обвиняемых. Всего лишь — оговорить себя. Всего лишь…

Новенькое – не троцкисты, не колоски,
Просто время – дырявое, как носки,
Сквозь него проступает гнилая вода,
Шныряют крысы в погонах – туда-сюда,

Не всем нужно оговаривать других. Это — крест не обязательно тех, кто слабее, скорее, тех, кого есть — чем подцепить, запугать, сломать. И в нынешнем вывернутом времени — оговор других — может облегчить участь всех обвиняемых, избавить от ярлыка предателя, который просто не успеваешь получить. Потому что сломался другой.

Так вот она, террористка из «Нового величия»* —
На плечах косички, в комнате пенье птичье –
Хотела учиться на ветеринара,
Но майор решил, что ей светят нары,
Он решил ее съесть, у него брюхо – бездонная бочка,
Приводите к нему сыновей и дочек
В назначенный час,
А не приведете – он съест вас.

Крест предателя тяжёл. Да и шансы оправдаться вряд ли появятся. Потому и не заявлял Егор о пытках. Он знает — чем это заканчивается. И ребята из «Сети»* тоже уже знают. Потому и не осуждают Егора.

На Петербурге вечером – отсвет рая.
Помню, стояли с тобой у края
Стылой воды, смотрели на корабли,
Напротив темнела тюрьма сырая.

Берегите себя.

Стихи Татьяны Вольтской.

* В материале упомянута организация, деятельность которой запрещена в РФ

Поделитесь!

песок

Состоялось заседание суда — апелляция на возврат дела прокурору. Прокуратура против возврата, что совершенно неудивительно.Зрителей и участников набралось около 80 человек. Горсуд порадовал уважением — принесли дополнительные скамейки и не запрещали стоять тем, кому не хватило сидячих мест. Как всегда, отчаянные споры между сторонниками и противниками Кооператива.

Интересно было послушать обрывки разговоров:

— «Получила ответ от следователя, что нарушение закона Временной Администрацией не входит в предмет расследования».

Какое узконаправленное расследование! Да?

— «Суд просто ошибся, когда отпустил женщин из СИЗО и назвал их деятельность предпринимательской»

— это уже прибывшие следователи из Москвы и Петербурга настойчиво объясняли прокурору. Ну да — соблюдение закона в нынешних условиях у нынешних следователей вполне может выглядеть ошибкой.

Было много интересных кулуарных разговоров, ещё напишу об этом.

Отдельная тема, как всегда, состав потерпевших. Следствие 09.07.2018 предъявило нам обвинение по делу 11801007754000040 с указанием 184 потерпевших. Куда делись остальные потерпевшие, признанные потерпевшими к этому моменту — видимо, тайны следствия. Неделю спустя, обвинение нам предъявили по делу, выделенному из ….040 — 41801007754000162, но с теми же 184 потерпевшими. Что делать остальным? Вот и идут бесконечные жалобы в Прокуратуру, да Следственный комитет на такие… вольности с составом потерпевших. И на каждом заседании возникают проблемы, потому что у людей на руках Постановление о признании потерпевшими, а в обвинении их нет. Судьям приходится проявлять бесконечное терпение, преодолевая эти нарушения. Кого-то из потерпевших таковыми признал суд, в соответствии со ст. 42 УПК. Но и Постановления суда каждый раз не признаются основанием для участия в процессе. Дааа, следствие очень осложнило работу судей.

В этот раз было интересно, поскольку следователи присутствовали и судья смог задать им вопрос: «Что происходит? Почему люди с Постановлениями не вошли в обвинительное заключение? Почему муж и жена, будучи оба потерпевшими, не вошли вдвоём, а взяли только жену?» Все затаили дыхание, но ответ был стандартный:»Есть большое уголовное дело, где всё будет учтено.» Понятно, что это — прямое признание (под протокол, кстати) нарушения закона, но суду на ходу разбираться с этим слишком сложно. Поэтому в потерпевших оказались только люди, отобранные следствием.

Заседание суда продолжалось ровно до момента отказа одной из обвиняемой от назначенного защитника. После этого, в строгом соответствии с законом, заседание было отложено. Продолжение 28.02.2019.

Берегите себя.

Поделитесь!

Уголовный кодекс пытается следовать Евангелию, учитывая покаяние преступников. Как известно, покаявшийся разбойник первым вошёл в рай. Посмотрим, что из этого получается в аберрации светского государства.

УК РФ Статья 75. Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием
1. Лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию и расследованию этого преступления, возместило ущерб или иным образом загладило вред, причиненный этим преступлением, и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным.

Если преступление тяжкое, то раскаяние учитывается при назначении наказания. Но что такое сейчас — раскаяние? Раскаяние в правосудии сейчас — это рассказать о своём преступлении, даже если его не было, это оговорить людей, которые могли и вообще не участвовать в преступной деятельности, это — подтвердить версию следствия о совершенном преступлении, какой бы безумной она ни была, это — погасить ущерб, даже если его не причинял, это — полностью сломаться, попав под каток правоохранительной системы.

За все эти «раскаяния» следует награда — мягкая мера пресечения, быстрый суд, меньший срок, освобождение от штрафа — и это только самые очевидные плюсы. «Раскаявшиеся» под пытками жалеют не о совершённых действиях, обычное сожаление — о том, что уважал закон.

Раскаяние — привычный инструмент времён репрессий:

… Большие многолюдные залы и аудитории превратились в исповедальни. Несмотря на то что отпущения грехов давались очень туго (наоборот, чаще всего покаянные выступления признавались «недостаточными»), все же поток «раскаяний» ширился с каждым днем. На любом собрании было свое дежурное блюдо. Каялись в неправильном понимании теории перманентной революции и в воздержании при голосовании оппозиционной платформы в 1923 году. В «отрыжке» великодержавного шовинизма и в недооценке второго пятилетнего плана. В знакомстве с какими-то грешниками и в увлечении театром Мейерхольда.
Бия себя кулаками в грудь, «виновные» вопили о том, что они «проявили политическую близорукость», «потеряли бдительность», «пошли на примиренчество с сомнительными элементами», «лили воду на мельницу», «проявляли гнилой либерализм». … Е.Гинзбург

Можно ли что-то сделать в ситуации, когда раскаяние достигается порой неисполнимыми посулами? Да, можно. Необходимо исключить показания лиц, заключивших досудебное соглашение, в качестве доказательств по делу. Необходимо соблюдать закон при рассмотрении дел в особом порядке. Необходимо исключить признание в преступлении из доказательств преступления. Необходимо искать ответы на вопросы, которые пока без ответов.

И главное: необходимо изменить систему показателей правоохранительной системы. И пусть до индекса счастья мы ещё не доросли. Но контролировать индекс незащищённости населения мы уже можем. Пока премии и звёзды будут сыпаться за раскрытые преступления, аресты, устоявшие приговоры — число преступлений будет расти, а приговоры будет очень трудно отменить. Главное — это не наказать «преступника». Главное — обеспечить безопасность и комфорт НЕ преступников.

А пока…. раскаяние при нынешнем правосудии вызывает только жалость к тем, кто не выдержал давления, кто сломался в надежде на послабление. Кто поверил в райскую жизнь раскаявшегося преступника. И официальная статистика говорит о страшном количестве таких — более 80% привлекаемых по уголовным преступлениям. Эти сломанные люди потом возвращаются в общество, формируя идеологию «раскаяния» для будущих поколений.

Берегите себя.

Поделитесь!

совет

В нынешних непредсказуемых условиях надо быть готовыми к всему. Расскажу — что надо сложить в сумку, если есть подозрение, что домой Вы вернётесь нескоро. У бывалых подобная сумочка стоит в уголочке. 🙂

Итак, сумка. Она должна быть без железных деталей и ремней. Ремни всё равно отберут, а из-за железных деталей Вы рискуете остаться без сумки. Несколько отделений, карманы на молнии — будут удобны в использовании.

Вот, например, такая.

сумка

Одежда: обязательно тёплое бельё. Даже если лето на дворе. В острогах ночью бывает холодно и сыро даже в жару. Одежда должна прилично выглядеть, даже неглаженная — гладить не будет возможности даже старым студенческо-солдатским способом — под матрасом. Носки, трусы — по 4 пары — больше не допускается, а со стиркой, особенно в первые дни — однозначно могут быть проблемы. Обувь — либо без шнурков, либо шнурки — короткие резиновые — такие продаются в спортмагазинах обычно. Это избавит Вас от унижений со сваливающейся обувью. Ну и про брюки — аналогично — в идеале — на резинке. Но можно и подготовиться — нашить по поясу нужных брюк изнутри широкую резинку. Ваш вес может измениться в широких пределах. Большой тёплый платок. Большой. Он защитит Вас от холода и послужит в других мелочах, о которых сразу Вам лучше и не знать. 🙂 Платки разрешены в отличие от пледов, шарфов и т.д. Одежду лучше сложить в отдельные пакетики, в идеале — с застёжкой. Тапки — пляжные удобные тапки. В идеале — набор обуви примерно такой: уличная, кроссовки, тапки — по камере ходить, тапки в душ.

Эти пакеты удобны для самых различных целей.

пакеты

Расчёска — самая простая — гребешок, но щётка тоже допустима. Помните — никакого железа. Хоть формального запрета на железо и не существует, но фобию сотрудников Вы не победите, особенно пока новичок. 🙂 Про косметику — забудьте — ничего не будет. Когда освоитесь — решите эту проблему. Пару кусков хорошего ароматного мыла Вам доставят одно из немногих удовольствий потом. Со всеми жидкостями типа шампуня и прочего — лучше не заморачиваться — на входе могут отобрать. Из предметов роскоши — допустима пилка для ногтей. Ножницы Вы можете увидеть очень нескоро. Женщинам гигиенические принадлежности лучше брать нераспечатанные — есть шанс, что их не будут выворачивать. Туалетная бумага, бумажные платочки — обязательно надо. Зубная паста, щётка, дезодорант (не стекло).

Кипятильник. Лучше побольше. Но аккуратнее с размерами — сотрудники могут испугаться. Оптимально- до 500 Вт.
Блок сигарет. Это будет Вашими деньгами.

Канцелярия. Ручки — чёрные, синие, фиолетовые, голубые (шариковые и гелевые) — это разрешено. Тут лучше с запасом — у меня заканчивалась ручка в среднем за неделю. Карандаши простые — разной мягкости. И вариант с резинками. В некоторых СИЗО запрещены карандаши с резинками, а в некоторых ластики отбирают. Возьмите и то, и другое — что-то останется. 🙂 Тетрадки — несколько разных, папочки с листами А4, тетрадки с жёсткими обложками — удобны как планшеты, которые запрещены — писать без стола. Линейки, к сожалению, отбирают даже пластиковые. Но возьмите закладки с линейкой — картонные — пригодятся. Файлики, папки с файликами, папки с завязочками — будут полезны. Пригодятся и блокнотики для записей. Без железных пружин, естественно. Конверты с марками.

блокноты

Книги. Вы можете взять с собой книги. Их не отбирают на входе, зато потом с получением книг — проблема.
Рекомендую две:
1. Толковый словарь. Лучше большого формата — удобнее читать в полумраке. Великая книга — всегда интересна. 🙂
2. Пол Уэйд «Тренировочная зона». Это не просто книга — это — Ваш спасательный круг от всех невзгод, что Вас могут ожидать.
Ну и третью — берите что-нибудь тупо отвлечься. Три книги — больше не стоит испытывать терпение принимающих Вас сотрудников.
Бонусом — УПК — свежий — всегда пригодится.

книга

Еда и питьё. Скорее всего — всё отберут, но можно попытаться взять фрукты/орехи, чай и каши-супы в пакетиках. Орехи и сухофрукты положите в удобный пластиковый многоразовый контейнер с крышкой — не всегда, но пропускают такое. Воду берите в удобной пластиковой бутылке — она Вам послужит долго. Лекарства и витамины — обычно не пропускают. Попробовать можно с рецептом от врача и синими печатями — может получиться. Очки — пластиковые. И лучше две пары — разные. Светлых СИЗО мало, а от полумрака зрение садится быстро. Пластиковая ложка и пластиковая кружка — предназначенное для горячего и многоразового использования. Попробуйте использовать их дома — поймёте — если что-то не так — успеете заменить на удобное Вам.

Главное: возьмите тетрадочку и запишите всякую важную для себя информацию. Любимые комплексы упражнений, телефоны близких, почтовые адреса для писем, всё, что обычно мы смотрим в телефоне и интернете. От стресса, бывает, ничего не вспомнить. И возьмите себе несколько открыток с красивыми местами и пару фоток близких людей. Они будут Вас радовать в серой реальности.

Скоро расскажу — что приготовить дома, чтобы у Ваших близких было меньше проблем в Ваше отсутствие.

Берегите себя.
Но будьте готовы ко всему.

Поделитесь!