Речь Наталии Верховой на суде 30.10.2018

Ходатайство следствия не содержит ни одного даже формального признака, удовлетворяющего требованиям УПК, позволяющего продлить мне меру пресечения в виде содержания под стражей. Только голословные предположения.

Вероятно, следствие надеется на предвзятость суда. А я надеюсь, что они ошибаются в своих надеждах. Даже несмотря на то, что следствие, возможно, считает, что с судом договорились.

Обстоятельства, по которым мера пресечения была применена на первоначальном этапе расследования, с течением времени утратили свою значимость, а для последующего продления меры пресечения никаких доводов и обоснований нет.

Содержание свыше 12 месяцев УПК допускает только для особо тяжёлых преступлений. Статья 159 к таким не относится. Уже этого достаточно, чтобы отклонить ходатайство следствия, но рассмотрим и их голословное предположения.

Следственные действия завершены, риск совершения обвиняемыми действий по воспрепятствованию производству по делу исчез, а потому несоразмерен мере пресечения.

Обстоятельство, что обвинение в совершении преступления, относящегося к тяжким, которое ещё носит экономический характер, не может оправдывать столь длительное содержание под стражей. Да и сама по себе тяжесть преступления не может служить основанием для заключения под стражу.

В УПК даны исчерпывающие основания для содержания под стражей. И есть многочисленные разъяснения пленумов и комментарии, утверждающие, что по всем пунктам должны быть доказательства.

Итак:
1. «Может скрыться». Доказательств нет. Нет ни одной неявки и даже опозданий на допрос за 1,5 года следствия до ареста.

2. «Может воздействовать на свидетелей». Доказательств нет. Нет ни жалоб свидетелей, ни даже свидетелей, свидетельствующих против меня.

3. «Может уничтожить доказательства». Опять предположение. Следственные действия завершены, доказательства собраны — это зарегистрировано в следственных документах. Меня в чём тут пытаются обвинить? Что я нападу на следственный департамент и ограблю его? Где доказательства, что это вообще возможно?

4. «Может продолжить преступную деятельность». Тут сразу две неувязки с законом.
— Преступной следствие называет мою деятельность по управлению организацией, деятельность которой прекращена. Невозможно её продолжить.
— И как можно продолжить заниматься преступной деятельностью, если преступной её может назвать только суд.

Конституционный суд указывает, что продление срока со ссылкой на необходимость ознакомления с делом противоречит конституционному требованию о недопустимости избыточного или не ограниченного по времени содержания под стражей.
Верховный суд не раз обращал внимание нижестоящих судов, что и решение об аресте, и продление ареста всегда должны быть мотивированы. Автоматизма здесь быть не должно.
Остается всего одна причина держать меня под стражей: необходимость ознакомления с материалами дела.

И цинизм следствия тут даже забавен: при обосновании сложности уголовного дела в своём ходатайстве оно пишет – особая сложность – ознакомление обвиняемых в условиях следственного изолятора. Так эту сложность легко устранить. 🙂

«Ознакомление» идёт три месяца. При этом тома не оформлены, не сформированы, не прошиты должным образом, отсутствуют титульные листы и описи.

По сути – ознакомление не начато. Идёт искусственное затягивание процесса. Следователь приходит в СИЗО один-два раза в неделю на 30 минут, на час, на полтора часа…
Все мои заявления в прокуратуру по этому поводу пока остаются без ответа.
На основании вышеуказанного считаю, что ходатайство следствия необходимо отклонить и вынести частное определение за неуважение и суду и презрение к законам.

Речь Н.Верховой на суде 30.12.2018 - стр.1

Речь Н.Верховой на суде 30.12.2018 - стр.2

Речь Н.Верховой на суде 30.12.2018 - стр.3

Речь Н.Верховой на суде 30.12.2018 - стр.4

Поделитесь!