Личное дело заключённого

Читаю уголовное дело и искренне не понимаю — почему данные всех потерпевших и всех свидетелей, включая копии паспорта и номера телефонов, доступны в деле? Для чего? Для подкупа потерпевших и давления на свидетелей? Я уж не говорю о том — что можно сделать с копией паспорта и номером мобильного. По УПК много кто имеет право делать копии с материалов уголовного дела. А там — такой клондайк личных данных.

Или суд. Вот зачем меня каждый раз заставляют вслух называть адрес прописки и проживания? Заседания открытые, присутствовать может кто угодно с улицы. И с любыми целями. А дома остались близкие.

Что-то неправильно с охраной личных данных. Поразбираюсь в этой истории. 🙂

Берегите себя.

Личное дело заключённого

Поделитесь!

В продолжение темы Тюремного питания.

Много внимания уделяет пресса прожиточному миниму и тратам населения на продукты. За озвученную сумму 3500 руб. в месяц, как достаточную, одного министра уволили, а попробовавший уложиться в эту сумму депутат Николай Бондаренко зафиксировал ухудшение работоспособности и самочувствия.

На питание заключённых выделяется 72 руб. в день (цифра из газет). Это 2160 руб. в месяц. В августе «Российская газета» высказалась, что питание в СИЗО очень даже неплохое. Мне тут из СИЗО это показалось более чем подозрительным. Написала три письма: в Российскую газету, в правительство — именно постановлением правительства регламентируется питание в СИЗО — и в Институт питания.

Не прошло и трёх месяцев, как мне ответили все, кроме Российской газеты. Письмо в Правительство было адресовано в минюст, оттуда пришёл очень даже содержательный ответ. Смысл — питание согласовано со специалистами.

А вот ответ из «ФИЦ питания и биотехнологии» гораздо более интересен. Оказывается, каши да картошка вполне удовлетворяют все потребности человеческие. А нехватка витаминов и минералов компенсируется наличием в меню киселя витаминизированного. Вуаля! И чего политики копья ломают в раздумьях — как народ прокормить? Киселя всем! И не надо ни свежих овощей, ни фруктов.

Анекдот вспомнился:
— Специалисты утверждают, что зарплата населения растёт.
— А население говорит, что нет.
— Но ведь они же не специалисты.

Можно возразить, что заключённые в СИЗО ничего не делают, энергию не расходуют и особо в питании не нуждаются, но это было бы неправильно: у оказавшихся в СИЗО — огромный расход нервной энергии при попадании под беспредел правоохранителей и огромная потребность держать себя в хорошей физической форме, чтобы иметь возможность защищаться.

Самым правильным было бы исключить досудебные аресты и в разы сократить население в СИЗО. Писала об этом в Манифесте.

А пока… Продолжаем работу с тем, что есть. Институт питания не ответил на вопросы в моём письме и прикрылся киселём. Всё равно спасибо, а то я бы никогда не догадалась про критическую важность киселя в нашей жизни.

Буду разбираться дальше.

Берегите себя. Кушайте хорошо.

Продолжение этой истории в заметке Питание-2

Поделитесь!
двое мужчин, иллюстрация из старинной книги

Когда-то писала письмо Минюсту про дефектность Правил внутреннего распорядка для подозреваемых и обвиняемых (ПВР). А теперь, посмотрите, — изменения в ПВР! 🙂 Просто кррасавцы! Отработали задачу. Особенно насмешили шнурки. Не зря я писала жалобы в прокуратуру, доказывая, что шнурки НЕ запрещены. Что ж, теперь запрещены. И прокуратура радостно мне написала об этом. А многие годы до этого шнурки просто отбирали. 🙂 С 6.07.2018 это стало законным.

И я всё-таки никак не могу понять — почему осуждённым разрешается больше, чем подозреваемым и обвиняемым. Из ближайших задач — признать ПВР противоречащим Конституции.

двое мужчин, иллюстрация из старинной книги

Поделитесь!

Против тех, кто сидит, достаточно беспредела не только со стороны органов. Есть и прямые нарушения закона со стороны граждан. Только защищать себя, находясь в СИЗО, ой как непросто.

Читаю постановление об отказе в возбуждении уголовного дела:

«Гражданка Е. просит возбудить уголовное дело в отношении К.

В ходе проведения проверки неоднократно осуществлялись выходы по адресу, но дверь в квартиру никто не открывал. Таким образом, получить письменное объяснение от К. в установленные законом сроки не представилось возможным.

Учитывая вышеизложенное, прихожу к выводу, что в данном случае отсутствует состав какого-либо преступления, предусмотренного действующим законадательством».

И это не какая-то записулька или частная беседа. Это официальная бумага от ОМВД с синей печатью и утверждённая начальником полиции.

Таков, к сожалению, общий принцип к заявлениям и жалобам из СИЗО — какой тут может быть закон?

Берегите себя.

Поделитесь!

Получила ответ на своё обращение в Конституционный суд. Ответ вежливый, но немного удивил. То есть, я должна показать, что в суде обсуждалось нарушение закона по этому аспекту. Ладно. Я не юрист, но упорная. Запросила в суде необходимые документы с нужными отметками. Получу и буду опять направлять жалобу в Конституционный суд.

А теперь немного хороших новостей. Всё больше людей присоединяется к решению этой проблемы.

И вот уже появился документ (http://freeverhova.ru/docs/no-women-sizo), который заполняют арестованные женщины и отправляют куда следует.

Всё получится.
Берегите себя.

Поделитесь!

В Генеральную прокуратуру
от Верховой Н.Д.,
Содержащейся в ФКУ СИЗО-6
УФСИН России по Москве

Заявление

Находясь в ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по СПб и ЛО, я столкнулась с фактами ненадлежащего оказания медицинской помощи. Я обратилась в Прокуратуру Калининского района СПб, получила ответ ФКУЗ МСЧ-78 ФСИН России, что медицинская помощь мне оказывалась в полном объёме, что не соответствовало действительности.

Я обратилась в Прокуратуру СПб по тому же вопросу. Указала, что 15.01.18 я обратилась с острой болью в плече в медсанчасть ФКУ СИЗО-5 СПб. Более месяца мне не оказывалась медпомощь, не было ни единого осмотра врачом, не принимали лекарства от родственников. Только 19.02.18 лекарства от родственников приняли и мне начали делать уколы.

В ответе МСЧ-78 на запрос Прокуратуры СПб (исх.№05-65/ТО/75/6287 от 27.03.18 содержалась информация о всех приёмах врачей в период нахождения в СИЗО-5 СПб, что подтвердило мои слова об отсутствии в указанный период врачебного приёма, диагностики и лечения. Но несмотря на это проверка Прокуратурой причин неоказания мед. помощи проведена не была, виновные не привлечены к ответственности.

14.05.18 я направила из СИЗО-6 Москвы заявление в Прокуратуру СПб (исх. №В-115 от 15.05.18) с указанием о ненадлежащих мерах прокурорского реагирования. Ответа я не получила.

Между тем неоказание вовремя медицинской помощи послужило ухудшению физического состояния, ограничению владения левой рукой, хроническим болям в плече.

Прошу провести проверку и призвать виновных к ответу. О принятых мерах прошу известить меня в СИЗО-6 и моего адвоката Белкина А.В. по адресу СПб, ул. Гагаринская, 6А,Адвокатская палата СПб.

05.08.2018
Верхова Н.Д.

Поделитесь!

УФСИН России по г.Москва
от Верховой Н.Д.

Заявление

Прошу сообщить — на каком основании при посещении СИЗО г.Москва у адвокатов требуют разрешение следователя на посещение.

Это прямо противоречит нормам Федерального закона. В ФЗ-103 ст.18 сказано: «Свидания предоставляются защитнику по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. Истребование у адвоката иных документов запрещается

Прошу подтвердить действия по восстановлению законности и меры по исправлению ситуации с посещением адвокатами СИЗО г. Москва.

В других городах таких «изобретений» нет.

Верхова Н.Д.
04.09.2018

Поделитесь!

Приобретаю навыки общения с Конституционным судом. Когда-то я им написала, получила ответ. Подумала, провела работу над ошибками и отправила новое обращение.

И что интересно: позиция стала жёстче, определённее, крепче опирается на закон. Да и вывод более радикален: женские СИЗО не должны существовать. Так говорит закон. Ждём реакцию Конституционного суда. Тема непростая. Даже если сейчас не получится, считаю, что важно двигаться в этом направлении. Ещё пара обращений в Конституцинный суд ждут у меня своего часа. Учусь взаимодействовать с Констиуцонным судом.

Дорогу осилит идущий.

Поделитесь!

О чудесном маневре следствия уже писала. И правда, искусственных способов держать обвиняемых в СИЗО достаточно много. Но это не повод опускать руки и поддаваться этому беспределу. Проблема настолько старая и наезженная, что сходу в любом случае не решается. Но цели и планы — моё любимое. Также как действия и результат.

Выделение дела — настолько явное нарушение закона, что можно выявить некоторые связи (похожие на преступные) и в своё время использовать это.

Итак, жалоба в Тверской суд (бедный Тверской суд) и Генпрокуратуру. Конечно, в ответ — тишина. 🙂 Всё по плану. Нарушение сроков ответов — это тоже нарушения. Далее: жалоба Чайке и в Мосгорсуд. Дадим чутка времени и продолжим. Диагностика — первый шаг к лечению. И этих вылечим. 🙂

Следите за новостями. 🙂

Поделитесь!

Зарекалась уже удивляться по поводу действий следствия, но опять сорвалась в крайнее изумление. Выбил из колеи ответ на мой наивный вопрос:
«Как вы закрываете расследование всего с 9 регионами, если мы вели деятельность в 46?»
Ответ (только держитесь): «Мы будем расследовать дальше и дела соединим в суде.»

То есть налицо чисто искусственный манёвр. Организация вела дела в 46 регионах, эти данные — во всех материалах уголовного дела (хотя, на самом деле, эта цифра неверная). Одновременно в рамках одного и того же юр. лица. Одним и тем же руководством. Из одного офиса. Но чтобы иметь возможность нас быстро осудить, посадить и не мучаться с нормами содержания под арестом, делается такой финт.

Ссылка на ст. 154 УПК РФ, кстати, тут абсолютно незаконна. А ещё даёт возможность судить несколько раз за одно и то же, соответственно и суммировать сроки.

Удивительное рядом.

Поделитесь!