Судейская очевидность — невероятность

Полтора года в СИЗО я ждала обвинительного заключения, чтобы узнать — в чём же всё-таки меня обвиняют. Невнятные, порой смешные попытки следователя формулировать на судах по мере пресечения уже описывала. Однако, доставленное в СИЗО обвинительное заключение — разочаровало. Описываются мои официальные должностные обязанности, но официальная гражданско-правовая деятельность организации называется преступной. И — никаких доказательств этому. Оговор, наговор, приговор. :))

09.07.18 нам предъявили обвинение по делу … 040, которое потом начало называться «другое», «большое» и т.д. В предъявленном обвинении по «большому» делу на 09.07.18 следователи указали 184 потерпевших, потеряв почти всех, кто на тот момент был признан потерпевшим, включая даже тех, по чьему заявлению было возбуждено уголовное дело. Скажете — не может быть? Ещё как может. Все жалобы на эту тему оказались безрезультатными. Все органы перенаправили в прокуратуру, а Генеральная прокуратура «не нашла нарушений». А через неделю нам предъявили обвинение уже по «выделенному в отношении обвиняемых» делу, где были те же 184 потерпевших. Подробно разбирала «хитрые ходы» следствия тут. Итак, в обвинительном заключении НЕ установлены потерпевшие.

Следствие допустило прямой подлог и фальсификацию. Эти действия подпадают под статью 303 УК РФ, да и с. 285 и ст. 301 тоже напрашиваются. На судебном заседании 28.02.2020 было заявлено об этих преступлениях, с указанием необходимости внести информацию в протокол и отреагировать должным образом. Теперь, по закону, судья обязан направить копию протокола в следственные органы для принятия процессуального решения. Ждём.

Далее. Момент того, что у следствия называется преступлением. В обвинительном заключении — доказательством хищения денег служит… внесение денег в кассу. (!!!) То есть, пришёл человек в организацию, вступил в члены, внёс членский взнос — всё — это доказательство хищения. Ну вы понимаете — какие перспективы такого толкования закона открываются при необходимости разрушения любой организации, которая хоть как-то принимает деньги. В вещественных доказательствах «хищения» — квитанции и приходные кассовые ордера. Резюмирую: должным образом зарегистрированная организация осуществляет свою уставную деятельность. И осуществление этой самой уставной деятельности — преступление, потому что связано с деньгами. Других потому что на первый взгляд нет. По такой логике — любая фиксация гражданско-правовых отношений — хищение. Что не очень соответствует ни законодательству, ни здравому смыслу.

Смотрим дальше на обвинительное заключение. Как на фокус, можно смотреть бесконечно. 🙂 Обвинительное заключение состоит из четырёх(по числу обвиняемых) одинаковых частей. Одинаковых вплоть до орфографических ошибок. Но уголовно-процессуальный закон не предусматривает групповой ответственности. Право обвиняемого — быть судимым только за действия, совершённые им лично. В обвинительном заключении отсутствует описание действий каждого обвиняемого. Не указано — кто, как и насколько обогатился. Суть обвинения отсутствует. Описаны только должностные обязанности.

Что получилось с обвинительным заключением:
1. Потерпевшие не установлены. (Потеряны).
2. События преступления нет.
3. Хищения денег нет.

Есть только обвиняемые. Как ни странно это может выглядеть для следователей, но правосудие по закону не подразумевает назначение срока наказания обвиняемым только на основании того, что их фамилии оказались в документе, названном «обвинительное заключение». Поэтому Октябрьский суд и вернул дело в Прокуратуру, не считая возможным вынести решение на основе данного заключения. Городской суд не рискнул принять решение Октябрьского суда на основании фактов и норма закона. Что ж, посмотрим — как это будет обосновано в Апелляционном Постановлении. Прокурор, помнится, утверждал, что все эти недостатки — ерунда, могут быть устранены на судебном процессе. То есть, по логике Прокуратуры — суд должен сам придумать за следователей состав потерпевших, сумму ущерба, место, время и событие преступления.

А пока… Ждём Постановление, потом — вновь — назначение предварительных слушаний, опять ходатайства о возврате дела прокурору… Мужчин обвиняемых не выпустили из СИЗО, несмотря на абсолютные одинаковые и обстоятельства, и обвинения с обвиняемыми женщинами, которые с 12.09.19 — на подписке о невыезде. Это ещё одна невероятность судейского мышления, с которой надо будет разбираться.

Берегите себя.

Поделитесь!
Метки: , ,