Судебные заседания по нашему уголовному делу стали более содержательны — оглашение материалов завершено, начались допросы потерпевших. Начали с вызова потерпевших из Санкт-Петербурга.

Прокурор задал огромное количество вопросов, не пропуская неясности, уточнял противоречия, предъявлял потерпевшим документы. Было очень неожиданно, после общения со следствием, вдруг увидеть грамотный, взвешенный подход. Прокуратура так и должна ведь работать — разбираться в деталях, убирать нестыковки, анализировать обстоятельства?

Потерпевшие вызвали уважение. Они совершенно честно и без лишних эмоций рассказывали о том, что было. Конечно, много было на уровне — не помню, много времени прошло, но тут прокурор помог им вспомнить. Получилось: были в КПК, проценты получали, пользовались магазинами, посещали собрания, видели производства, читали газету, были довольны. Договор с КПК закончился уже после прихода Временной Администрации. Но требовать деньги с Временной администрации не стали: «Никого же не было. Временная администрация — мифические личности». Поэтому написали заявление в ГСУ, где, впрочем, указали виновными совсем не обвиняемых. Был забавный момент: потерпевшие — муж и жена, давали показания вместе. И следователь потом просто распечатал их в двух экземплярах и дал на подпись. Такие вот… процессуальные вольности.

Судья давал спрашивать, давал уточнять. Но порой снимал вопросы. Например вопрос про производства был снят, хотя у нас в обвинительном написано, что производства были мнимые. Так что вопрос был важен. Но ничего. Уже сказанного достаточно, чтобы понимать происходящее.

Важный для меня момент — потерпевшие не вносили денег в НПО, а договор между КПК и НПО расторг арбитраж. Так что какие-либо обвинения в мой адрес продолжают не подтверждаться документами.

Заседания идут по три раза в неделю. Потерпевших — 184 человека. За одно заседание успели опросить двоих. Вот и считаем перспективы.

Поделитесь!

Неожиданно сменился прокурор. Теперь это — Бобков Павел Сергеевич из Адмиралтейской прокуратуры. Он был без формы. Помня закон о прокуратуре, можно сделать предположение, что пришёл он просто в свободное время, может, скучно ему. Но это вряд ли – судья бы не допустил. Хотя… мы лишены возможности проверить наличие поручения Генпрокуратуры (оно обязательно должно быть). Остаётся, опять-таки, надеяться на судью, что полномочия у прокурора есть. А то ведь и отменить всё происходящее недолго. Но всё-таки наличие формы не даёт мне покоя. 🙂 Это как надо не уважать закон, работу, да и суд, чтобы прийти на заседание без формы? Вот только представьте, например, гаишника в штатском. Да ещё требующего у Вас документы, если Вы, даже не знаю с чего, остановитесь. Представили? Тогда поймёте, какие эмоции вызывает прокурор на судебном заседании без формы. Ладно, потом с ним разберёмся. Нет, но всё-таки: куда смотрит прокуратура, присылая… непонятно кого?

Оглашение материалов с этим… человеком не в форме приобрело явно вольный характер – оглашались очень избранные места. Судья очередной раз напомнил нам, что прокурор вправе оглашать то, что считает нужным и что мы, на соответствующей стадии, тоже огласим, что захотим. Вот прямо представила состязательность сторон в действии: сторона защиты ещё так заседаний 50 оглашает – что считает нужным.

В томах 15-17 было продолжение Акта проверки ЦБ. Оглашались трудовые договора работников КПК, доверенности, договора займов с юрлицами, документы физических лиц, которые никак к данному уголовному делу не относятся, внутренние документы КПК, договора передачи личных сбережений и всё такое. Опять возникло неясное беспокойство, чтио прокуратура, отдавая дело в суд, могла и вообще не посмотреть – что именно туда идёт, поскольку относимость этих документов к уголовному делу весьма призрачна.
Акт проверки закончился внезапно. Ни заключения, ни замечаний к КПК. Видимо, следствие тоже – подшивало только то, что считало нужным.
Тома 18-19 касаются пайщиков Оренбурга. Здесь человек без формы оглашал только документы, подтверждающие членство пайщика в кооперативе. Пока из доказательств хищения денег оглашены только документы о вступлении людей в пайщики.

На этом заседание закончилось. Продолжим 24.08.2020

Поделитесь!

Продолжилось оглашение материалов. Судья в начале заседания предупредил, что каждый, кто хочет обратить на что-то внимание, сможет сделать это на соответствующей стадии судебного процесса.
Продолжили с т.6. В томе содержатся отчёты КПК о деятельности, включая операции по счетам. С 2014 г. В отчетах видна динамика развития и увеличения количества филиалов и пайщиков.

Том 7. Здесь отчеты конкурсного управляющего КПК Федичева. Но интереснее, конечно, переписка с ЦБ. Самое главное, конечно, про финансовые нормативы. Из переписки видно, что ЦБ опирается на нормативную базу для банков, хотя для КПК на тот момент это регулировалось Приказами Минфина. ЦБ разработал соответствующее Указание №3916-У от 28.12.15 и отправил его на регистрацию в Минюст. Оно вступило в силу только 23.02.16, через два месяца после введения Временной Администрации за нарушение тех нормативов, что были в нём прописаны. Есть и отчеты Романчук о деятельности. Например, отчёт 31.12.15, но с исходящим от 26.10.15. Но с этими чудесами будет разбираться суд чуть позже, пока просто оглашение материалов.

В этом же седьмом томе есть замечательные заявления руководителя Временной администрации в Арбитражный суд о признании КПК банкротом: «причина банкротства – приостановление лицензии на осуществление страхования. Страховая деятельность прекращена, отсутствуют организационный и трудовой потенциал, возобновление страховой деятельности нецелесообразно….» Арбитражный суд даже не стал выяснять – а занимался ли когда-нибудь вообще КПК страховой деятельностью и что за мифическая лицензия на страхование, которой никогда не было, но она вдруг закончилась.» Хотя мы уже на этом суде слышали, что «смысл документа в названии и первых двух строчках.» Видимо и арбитражный суд посчитал так же.

В т.8 начинается подшивка Акта проверки ЦБ – проверка документов, учетных форм, шаблонов, документов юр.лиц, которым Кооператив выдавал займы. Отмечены финансовые проблемы компаний, высказаны опасения о возможности возврата займов.
И опять споры о нормативах. Все аргументы КПК рассыпаются об ответы ЦБ: «Пояснения Кооператива подтверждают сделанные рабочей группой выводы о несоблюдении Кооперативом финансового норматива, а также о нарушении порядка его расчета».

Т.9-10, помимо переписки с ЦБ содержит в себе ключевые договора займов физлицам, которые позже были переведены на юр. лица, принадлежащие Кооперативу.
Т.11. Приведены договора займов с юрлицами.
Т.12. Приказы, учетная политика, табели КПК, Уставы юрлиц.
Т.13. Уставы юрлиц, продолжение переписки с ЦБ – ответы на замечания проверки.
Тт.14-15 – продолжение Акта проверки.

Та проверка проводилась в июне-июле 2015 г: 9 человек два месяца непрерывно требовали различные документы с минимальным сроком исполнения. Потом были замечания по итогам проверки, потом были ответы КПК. А потом… Ничего не было несколько месяцев. А 31.12.15 был подписан приказ о введении Временной администрации.

На этом заседание закончилось. Судья ушёл в отпуск. Продолжим 17.08.2020

Поделитесь!

Сегодня в здание суда не пустили никого, кроме участников процесса. Возможно, это нарушает принцип гласности работы судов, но с этим Председателю суда придётся разбираться отдельно. В зале присутствовали всего пятеро потерпевших. Свободные места смотрелись непривычно.

Заседание началось с обсуждения общественных защитников, которые не явились на заседание. Обвиняемые не возражали, и судья исключил их из дальнейшего участия в процессе.

Итак, четверо обвиняемых, четыре адвоката по назначению.

Прокурор начал исследование материалов уголовного дело. Дело достаточно скучное, если забыть, что от этого зависят судьбы.

Обвиняемые в процессе чтения порой просили уточнить сведения, огласить то или иное, содержащееся в оглашаемых документах, подробнее.

Из ожидаемого, но всё равно печального: лист дела с указанием истинного момента возбуждения уголовного дела заменили, указав удобную дату. Так в деле появился странный документ: изъять у следователя Гасанова и поручить Гасанову. 🙂 Странный, если не знать, что дело изначально было не у Гасанова. Да, все фотографии есть, и за фальсификацию придётся ответить. А момент очень интересный, потому что дело было возбуждено дважды с интервалом в неделю и присвоением одного и того же номера. Что ж, суду придётся разбираться и с этим. Возможно, выявленное должностное преступление требовало и немедленной реакции, но прокурор заверил, что все следователи будут вызваны и допрошены, неясностей не останется.

Прокурор оглашал только те материалы, которые выбрал для себя, но уточнил для обвиняемых: «Если хотите, можете представлять самостоятельно любые другие документы из уголовного дела.»

При оглашении Липецких материалов обратили внимание, что дело возбуждено по КПК, а расследовалось по НПО.

Много нестыковок, на которые пришлось обратить внимание. Например, дело поручено следователю 9.10, а принял он его 02.10.

В деле отсутствует часть листов из подшитых документов. Например, в постановлениях о соединении уголовных дел. Судья вмешался и объяснил, что отсутствие части документа не мешает рассмотрению данного уголовного дела, что смысл документа в названии и первых двух строчках.

Обратили внимание на заявление пайщика из Екатеринбурга: «заключили со мной фиктивное соглашение и выдали фиктивные платежные документы». Уточнили, что документы выданы действующим юр. лицом и заверены действующей печатью.

В томе, который содержал ответы КПК на запрос ЦБ при копировании для дела были закрыты все формулы расчётов финансовых нормативов. То есть КПК выглядит очень по-идиотски с этим ответом без формул. Если это попытка оправдать введение временной администрации, то какая-то очень наивная.

Вообще документы от ЦБ содержат много интересного. Пока обратили внимание только на мелочи типа отсутствия подписей и дат. Отдельно зачитала страховой полис руководителя временной администрации, который имел лимит ответственности 3 млн и закончился до момента назначения временной администрации в КПК «Семейный капитал».

Зачитали и справку от налоговой, подтверждающую, что на момент введения временной администрации КПК не имел задолженностей по налогам и сборам. А ведь именно наличие задолженностей было одним из оснований введения временной администрации ЦБ.

День закончился с оглашением пятого тома. Всего томов, подлежащих оглашению, около 128.

Продолжение следует.

Поделитесь!

Начался судебный процесс. Поскольку на нём не могут присутствовать все желающие, а интерес к происходящему есть у многих, начинаю писать подробно обо всём, что происходит на каждом заседании.
20.07.2020.
Стандартная процедура начала заседания: проверка состава участников, разъяснение прав обвиняемым и потерпевшим, разъяснение регламента судебного заседания.

Рассмотрение заявленных ходатайств.

Васянович Г. Н. заявляет ходатайство об отводе судьи: работали в смежных органах в Нижневартовске и Ханты-Мансийске, предлагается исключить наличие коррупционных связей. Прокурор и потерпевшие против.

Потерпевшая К. с ходатайством о запрете Васянович Г. Н. защищать Белоусова.
Потерпевшая Т. ходатайствует об информации касательно инвалидности Белоусова. Основания — может, он уже здоров. Судья отводит сразу — не имеет отношения к рассматриваем вопросам. Мнение Т. по о воду судьи: нельзя отводить, такие хорошие отзывы о нем в интернете.

Судья, после возвращения из совещательной комнаты, отклоняет все ходатайства.

Прокурор начинает оглашать обвинение. Одно на всех.

Обвиняемые выражают свое отношение к обвинению — оно непонятно.
Заявляю ходатайство прокурору о разъяснения обвинения. Ст. 47 УПК позволяет мне это.

Прокурор блестяще разъясняет обвинение:
вы создали кооператив не с целью обогатить пайщиков, а с целью обогатить себя. А предприятия, фермы, заводы и т. д. создавали для видимости. То есть, действовали в законном поле, но с незаконными помыслами.

Обвиняемые всё поняли.

Прокурор определил порядок проведения процесса:
1. Исследование материалов дела.
2. Допрос свидетелей обвинения и потерпевших.
3. Вещественные доказательства.
4. Всё действия стороны защиты.

Возражений не было. Порядок утвердили.

На этом заседание закончилось.

Продолжение следует.

Поделитесь!

Полтора года в СИЗО я ждала обвинительного заключения, чтобы узнать — в чём же всё-таки меня обвиняют. Невнятные, порой смешные попытки следователя формулировать на судах по мере пресечения уже описывала. Однако, доставленное в СИЗО обвинительное заключение — разочаровало. Описываются мои официальные должностные обязанности, но официальная гражданско-правовая деятельность организации называется преступной. И — никаких доказательств этому. Оговор, наговор, приговор. :))

09.07.18 нам предъявили обвинение по делу … 040, которое потом начало называться «другое», «большое» и т.д. В предъявленном обвинении по «большому» делу на 09.07.18 следователи указали 184 потерпевших, потеряв почти всех, кто на тот момент был признан потерпевшим, включая даже тех, по чьему заявлению было возбуждено уголовное дело. Скажете — не может быть? Ещё как может. Все жалобы на эту тему оказались безрезультатными. Все органы перенаправили в прокуратуру, а Генеральная прокуратура «не нашла нарушений». А через неделю нам предъявили обвинение уже по «выделенному в отношении обвиняемых» делу, где были те же 184 потерпевших. Подробно разбирала «хитрые ходы» следствия тут. Итак, в обвинительном заключении НЕ установлены потерпевшие.

Следствие допустило прямой подлог и фальсификацию. Эти действия подпадают под статью 303 УК РФ, да и с. 285 и ст. 301 тоже напрашиваются. На судебном заседании 28.02.2020 было заявлено об этих преступлениях, с указанием необходимости внести информацию в протокол и отреагировать должным образом. Теперь, по закону, судья обязан направить копию протокола в следственные органы для принятия процессуального решения. Ждём.

Далее. Момент того, что у следствия называется преступлением. В обвинительном заключении — доказательством хищения денег служит… внесение денег в кассу. (!!!) То есть, пришёл человек в организацию, вступил в члены, внёс членский взнос — всё — это доказательство хищения. Ну вы понимаете — какие перспективы такого толкования закона открываются при необходимости разрушения любой организации, которая хоть как-то принимает деньги. В вещественных доказательствах «хищения» — квитанции и приходные кассовые ордера. Резюмирую: должным образом зарегистрированная организация осуществляет свою уставную деятельность. И осуществление этой самой уставной деятельности — преступление, потому что связано с деньгами. Других потому что на первый взгляд нет. По такой логике — любая фиксация гражданско-правовых отношений — хищение. Что не очень соответствует ни законодательству, ни здравому смыслу.

Смотрим дальше на обвинительное заключение. Как на фокус, можно смотреть бесконечно. 🙂 Обвинительное заключение состоит из четырёх(по числу обвиняемых) одинаковых частей. Одинаковых вплоть до орфографических ошибок. Но уголовно-процессуальный закон не предусматривает групповой ответственности. Право обвиняемого — быть судимым только за действия, совершённые им лично. В обвинительном заключении отсутствует описание действий каждого обвиняемого. Не указано — кто, как и насколько обогатился. Суть обвинения отсутствует. Описаны только должностные обязанности.

Что получилось с обвинительным заключением:
1. Потерпевшие не установлены. (Потеряны).
2. События преступления нет.
3. Хищения денег нет.

Есть только обвиняемые. Как ни странно это может выглядеть для следователей, но правосудие по закону не подразумевает назначение срока наказания обвиняемым только на основании того, что их фамилии оказались в документе, названном «обвинительное заключение». Поэтому Октябрьский суд и вернул дело в Прокуратуру, не считая возможным вынести решение на основе данного заключения. Городской суд не рискнул принять решение Октябрьского суда на основании фактов и норма закона. Что ж, посмотрим — как это будет обосновано в Апелляционном Постановлении. Прокурор, помнится, утверждал, что все эти недостатки — ерунда, могут быть устранены на судебном процессе. То есть, по логике Прокуратуры — суд должен сам придумать за следователей состав потерпевших, сумму ущерба, место, время и событие преступления.

А пока… Ждём Постановление, потом — вновь — назначение предварительных слушаний, опять ходатайства о возврате дела прокурору… Мужчин обвиняемых не выпустили из СИЗО, несмотря на абсолютные одинаковые и обстоятельства, и обвинения с обвиняемыми женщинами, которые с 12.09.19 — на подписке о невыезде. Это ещё одна невероятность судейского мышления, с которой надо будет разбираться.

Берегите себя.

Поделитесь!

песок

Состоялось заседание суда — апелляция на возврат дела прокурору. Прокуратура против возврата, что совершенно неудивительно.Зрителей и участников набралось около 80 человек. Горсуд порадовал уважением — принесли дополнительные скамейки и не запрещали стоять тем, кому не хватило сидячих мест. Как всегда, отчаянные споры между сторонниками и противниками Кооператива.

Интересно было послушать обрывки разговоров:

— «Получила ответ от следователя, что нарушение закона Временной Администрацией не входит в предмет расследования».

Какое узконаправленное расследование! Да?

— «Суд просто ошибся, когда отпустил женщин из СИЗО и назвал их деятельность предпринимательской»

— это уже прибывшие следователи из Москвы и Петербурга настойчиво объясняли прокурору. Ну да — соблюдение закона в нынешних условиях у нынешних следователей вполне может выглядеть ошибкой.

Было много интересных кулуарных разговоров, ещё напишу об этом.

Отдельная тема, как всегда, состав потерпевших. Следствие 09.07.2018 предъявило нам обвинение по делу 11801007754000040 с указанием 184 потерпевших. Куда делись остальные потерпевшие, признанные потерпевшими к этому моменту — видимо, тайны следствия. Неделю спустя, обвинение нам предъявили по делу, выделенному из ….040 — 41801007754000162, но с теми же 184 потерпевшими. Что делать остальным? Вот и идут бесконечные жалобы в Прокуратуру, да Следственный комитет на такие… вольности с составом потерпевших. И на каждом заседании возникают проблемы, потому что у людей на руках Постановление о признании потерпевшими, а в обвинении их нет. Судьям приходится проявлять бесконечное терпение, преодолевая эти нарушения. Кого-то из потерпевших таковыми признал суд, в соответствии со ст. 42 УПК. Но и Постановления суда каждый раз не признаются основанием для участия в процессе. Дааа, следствие очень осложнило работу судей.

В этот раз было интересно, поскольку следователи присутствовали и судья смог задать им вопрос: «Что происходит? Почему люди с Постановлениями не вошли в обвинительное заключение? Почему муж и жена, будучи оба потерпевшими, не вошли вдвоём, а взяли только жену?» Все затаили дыхание, но ответ был стандартный:»Есть большое уголовное дело, где всё будет учтено.» Понятно, что это — прямое признание (под протокол, кстати) нарушения закона, но суду на ходу разбираться с этим слишком сложно. Поэтому в потерпевших оказались только люди, отобранные следствием.

Заседание суда продолжалось ровно до момента отказа одной из обвиняемой от назначенного защитника. После этого, в строгом соответствии с законом, заседание было отложено. Продолжение 28.02.2019.

Берегите себя.

Поделитесь!

В стандартном уголовном деле потерпевшие и обвиняемые — две противоборствующие стороны в уголовном процессе. Но в нашем деле всё идёт нестандартно.

Изначально потерпевшие писали заявления вовсе не в отношении обвиняемых, а в отношении Временной администрации, введённой ЦБ. И уже потом, когда МВД столкнулось с необходимостью всё же найти каких-то виноватых, кроме неприкасаемых, в обвинении появились фамилии руководителей Кооператива. А дальше, действиями, похожими на обман и угрозы, пайщиков вынуждали писать заявления на обвиняемых. Многие отказывались, их исключали из потерпевших. Многие писали, что они потерпевшие, но не от обвиняемых. Так сложилась уникальная ситуация, когда значительная часть потерпевших борется вместе с обвиняемыми за честное расследование. Следствие, безусловно, не могло этого не заметить и выделило кусочек уголовного дела с «нужными» потерпевшими. Это было ошибкой, суд не принял такой вольности, и дело вернулось прокурору в полном соответствии с УПК. Что будет дальше — видимо, пока мало кто знает. И значимую роль будут играть именно потерпевшие.

Есть замечательная статья Дмитрия Сергеевича Устинова «Взаимоотношения обвиняемого с потерпевшим и их роль в формировании его уголовно-процессуального поведения», которая многое объясняет. Немного поцитирую:

«Обвиняемый и потерпевшие — два субъекта уголовного процесса, интересы которых, при всей их противоречивости, образуют основу объекта всех уголовно-процессуальных отношений и самого уголовного судопроизводства.»
В условиях объективного непредвзятого отношения потерпевшего и обвиняемого к преступлению «срабатывает эффект солидарной оценки происходящего».

В нынешних условиях распространения досудебных соглашений и особого порядка обвиняемый не ищет пути заглаживания вреда, а «в первую очередь озабочен приобретением расположения органов, осуществляющих производство по уголовному делу».

Именно пренебрежение интересами потерпевших создаёт ситуацию, когда потерпевшие заинтересованы не в приговоре, а в справедливости, не в назначении стрелочников, а в честном расследовании. Что же получается сейчас?

Потерпевшие по нашему уголовному делу объединяются, обмениваются информацией, пишут жалобы во все инстанции, обсуждают ответы. Пожилые люди, которым за 70, осваивают компьютер, электронную почту. Помню, как мне в СИЗО пришло письмо от группы потерпевших с рассказом о том, как они скинулись на ноутбук, чтобы читать мой блог. Периодически долетает информация о том, как потерпевшие записываются на компьютерные курсы, чтобы более эффективно бороться за свои права.

И этот процесс уже не остановить. Потерпевшие самостоятельно объединяются для совместных действий. И как в случае с «жёлтыми жилетами» — координатора этих действий нет, да он и не нужен. Нужно соблюдение законов. Следствием, прокуратурой, судами. Только это даст возможность защитить интересы потерпевших и интересы обвиняемых, которые в нашем случае практически совпадают.

Теория о роли потерпевшего в уголовном судопроизводстве начинает стремительно дополняться практикой, поскольку в современных условиях всё чаще потерпевшие, объективно оценивая качество «расследования» становятся на сторону обвиняемых. Уголовное преследование теряет функцию защиты интересов потерпевших, приговоры часто выносятся в противоречии с интересами потерпевших.

Как тут не вспомнить Солженицынский Гулаг:

И пока не будет в стране независимого общественного мнения — нет никакой гарантии, что всё многомиллионное беспричинное уничтожение не повторится вновь, что оно не начнётся любой ночью, каждой ночью — вот этой самой ночью, первой за сегодняшним днём.

Цели нарушения закона — понятны, методы тоже. Но абсолютно так же понятны и действия, которые могут изменить ситуацию. Шаг за шагом.

Берегите себя.

Поделитесь!

справедливость

Наверное, вот так должны работать суды — просто не допускать к рассмотрению незаконные обвинения.
И возвращать прокурору обратно такое.

Поделитесь!

загасить

Один самых частых вопросов по нашему уголовному делу — какую роль в уголовном деле играет Временная администрация, назначенная ЦБ? Разбирались ли правоохранительные органы в её действиях и к какому выводу пришли? Были ведь многочисленные заявления в полицию как пайщиков, так и сотрудников Кооператива в отношении деятельности Временной администрации.

Я пришла работать в Кооператив НПО только в 2015 году, когда денег было мало, а проблем много. Моей главной задачей было — наладить производственные процессы, чтобы организации Кооператива давали устойчивую прибыль на благо пайщикам. Многое про КПК я узнала только в процессе чтения уголовного дела. Многое становится ясным только сейчас. Спасибо пайщикам, которые не опускают руки и добиваются справедливого расследования. Ответы появляются. На прошлой неделе переслали замечательный ответ от МВД, который объясняет всю отстранённость от уголовного дела Временной администрации, и даже указывает на заинтересованное лицо — исполнителя. Документ не очень короткий, но он стоит того, чтобы его прочитать и всё понять про работу над сообщениями о преступлениях.

Итак, ещё 29.02.16 по сообщению о преступлении руководителя временной администрации КПК «Семейный капитал» Романчук О.В.года был заведён КУСП № 9183 от 29.02.2016 года.

А теперь содержание ответа МВД от октября 2019:
Следите за датами!!! Срок работы с КУСП (по закону) — 10 дней, в крайнем случае может быть продлён до 30 суток.

В ходе проверки было установлено, что в ОЭБиПК УМВД России по Невскому району г. Санкт-Петербурга находился материал КУСП № 9183 от 29.02.2016 года по заявлению бывшего председателя правления кредитного потребительского кооператива «Семейный капитал» Белоусова И.Н. в отношении руководителя временной администрации КПК «Семейный капитал» Романчук Олеси Васильевны, действия которой, по мнению заявителя, направленные на преднамеренное банкротство кооператива и приобщенные к нему материалы по обращениям пайщиков КПК «Семейный капитал» в отношении руководителя временной администрации КПК «Семейный капитал» Романчук Олеси Васильевны.

Материал КУСП № 9183 от 29.02.2016 года в 18 томах, был направлен в СУ УМВД России по Невскому району г. Санкт-Петербурга для проведения дальнейшей проверки и принятия процессуального решения в соответствии со ст. 144, 145 УПК РФ, о чем на сопроводительном письме стоит соответствующая отметка о получении.

23.11.2017 года материал КУСП № 9183 от 29.02.2016 года в 18 томах поступил в УМВД России по Невскому району г. Санкт-Петербурга и 28.11.2017 года поступил для проведения дополнительной проверки к оперуполномоченному ОЭБиПК УМВД России по Невскому району Селюкову М.В., о чем также имеются соответствующие отметки.

Получается, что в Невский УМВД поступают заявления на действия Временной администрации, проводится проверка. Действительно проводится, поскольку 18 томов — это результат. Но параллельно возбуждается уголовное дело по ст. 159 УК РФ (№540639) в отношении неустановленного круга лиц, что логично, поскольку люди пострадали, но пока непонятно — кто виноват. Расследование дела 540639 ведёт 4 отдел СЧ по РОПД ГСУ ГУ МВД.

15.12.2017 года материал КУСП № 9183 от 29.02.2016 года в 18 томах был направлен в 4 отдел СЧ по РОПД ГСУ ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области для проведения дальнейшей проверки и принятия решения о приобщении к материалам уголовного дела № 11701400001701220 в соответствии со ст. 144, 145 УПК РФ, о чем на сопроводительном письме стоит соответствующая отметка о получении.

Но что-то пошло не так, поскольку материал ГСУ не взяли себе и не приобщили к расследуемому уголовному делу. О причинах пока неизвестно. И материалы проверки КУСП зависли надолго. Непонятно, как это увязывается с процессуальными сроками и почему надзор не отреагировал на это, но

23.01.2018 года материал КУСП № 9183 от 29.02.2016 года в 18 томах поступил в УМВД России по Невскому району г. Санкт-Петербурга, о чем на сопроводительном письме стоит соответствующая отметка о получении.

Материал просто перекидывается с места на место

15.03.2018 года материал КУСП № 9183 от 29.02.2016 года в 18 томах был направлен в СУ УМВД России по Невскому району г. Санкт-Петербурга для проведения дальнейшей проверки и принятия процессуального решения в соответствии со ст. 144, 145 УПК РФ, о чем на сопроводительном письме стоит соответствующая отметка о получении.

27.03.2018 года материал КУСП № 9183 от 29.02.2016 года в 18 томах поступил в УМВД России по Невскому району г. Санкт-Петербурга и 30.03.2017 года поступил для проведения дополнительной проверки к оперуполномоченному ОЭБиПК УМВД России по Невскому району Селюкову М.В., о чем также имеются соответствующие отметки.

А тут и дело 540639, по которому уже арестованы обвиняемые, ушло в Москву. И делается ещё одна попытка приобщить материалы проверки КУСП к существующему уголовному делу. Томов в материалах проверки уже 20.

20.04.2018 года по материалу КУСП № 9183 от 29.02.2016 года в 20 томах вынесено постановление о передаче сообщения о преступлении по подследственности в СД МВД России для проведения дальнейшей проверки и принятия процессуального решения в соответствии со ст. 144, 145 УПК РФ.

Но и с Москвой не сложилось. СД МВД, видимо, не стал брать на себя расследование действий ВА ЦБ.

22.08.2018 года материал КУСП № 9183 от 29.02.2016 года в 20 томах поступил в УМВД России по Невскому району г. Санкт-Петербурга, о чем имеется соответствующая отметка.
20.08.2018 года по материалу КУСП № 9183 от 29.02.2016 года вынесено постановление

оперуполномоченным Селюковым М.В.

об отказе в возбуждении уголовного дела. Материал был направлен в прокуратуру Невского района для проверки законности и обоснованности принятого решения.

Были многочисленные жалобы пайщиков и на Постановление, и конкретно на Селюкова, поскольку п.1 ст.145 УПК РФ однозначно определяет круг лиц, которые могут выносить решение по итогам проверки. Оперуполномоченный в этот список не входит. А значит, Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела вынесло неуполномоченное лицо.

Прокуратурой Невского района в 2019 году данное постановление отменено, материал был направлен в УМВД России по Невскому району г. Санкт-Петербурга для проведения дополнительной проверки.

06.05.2019 года по материалу КУСП № 9183 от 29.02.2016 года вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Вновь на Постановлении фамилия Селюкова М.В.

Материал был направлен в прокуратуру Невского района для проверки законности и обоснованности принятого решения. Прокуратурой Невского района данное постановление отменено, материал был направлен в УМВД России по Невскому району г. Санкт-Петербурга для проведения дополнительной проверки.

Чувствуете закольцовку?? Селюков М.В. выносит постановление об отказе в возбуждении дела, после жалоб на Селюкова М.В. прокуратура отменяет постановление и возвращает опять же Селюкову М.В., вместе с жалобами на него же. Причины такой однозначности колеи «расследования» могут быть различны, но бессменность действующих лиц не может не вызывать подозрений.

14.06.2019 года по материалу КУСП № 9183 от 29.02.2016 года вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Действующие лица всё те же.

Материал был направлен в прокуратуру Невского района для проверки законности и обоснованности принятого решения. Прокуратурой Невского района данное постановление отменено, материал был направлен в УМВД России по Невскому району г. Санкт-Петербурга для проведения дополнительной проверки.

Ещё один круг! А время-то идёт…

06.09.2019 года по материалу КУСП № 9183 от 29.02.2016 года вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Вновь всё те же.

Материал был направлен в прокуратуру Невского района для проверки законности и обоснованности принятого решения. Прокуратурой Невского района данное постановление отменено, материал был направлен в УМВД России по Невскому району г. Санкт-Петербурга для проведения дополнительной проверки.

Становится совсем непонятно. Уже даже не с точки зрения соблюдения УПК, а просто с точки зрения здравого смысла. Как в правоохранительной системе возникают такие… правовые кольца.

29.10.2019 года по материалу КУСП № 9183 от 29.02.2016 года вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Да-да.

Материал направлен в прокуратуру Невского района для проверки законности и обоснованности принятого решения. До настоящего времени материал в УМВУД России по Невскому району г. Санкт-Петербурга не возвращался.

Эта фраза может значить и «теперь мы всё сделали по закону», и «когда вернётся, тогда запустим новый круг».

Исходя из вышеизложенного орган дознания полагает, что, в ходе проверки не подтвердилась информация, изложенная в обращении, доводы, изложенные в обращении, являются надуманными, необоснованными и документально не подтвержденными. Нарушений действующего законодательства не выявлено.

Таким образом, материалами проверки установлено отсутствие каких-либо признаков о готовившемся, совершаемом или совершенном преступлении и нет оснований для регистрации и проведения проверки в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь приказом Министерства Внутренних Дел России №707 от 12.09.2013 года, 07.11.2019 года, принято решение о вынесении заключения о прекращении проверки по Вашему обращению.

Врио начальника полиции Е.А. Аргер

Исп.: Селюков М.В.
т.573-56-83

Видите??? Всё замкнулось на одного опера! И оперу пришлось собрать в один документ результаты своей почти четырёхлетней(!!!) деятельности по проверке материалов КУСП.

Вопросов остаётся много, как и вариантов дальнейших действий. Пайщики не перестанут добиваться расследования действий Временной администрации. Слишком много спорных моментов. Слишком много людей пострадало. А уголовное дело, по которому предъявили обвинение Белоусову и остальным в августе 2017 г не содержит ничего из материалов проверки КУСП 9183.

Берегите себя.

Поделитесь!

башня

Оглашение решения суда по итогу предварительных слушаний нашего уголовного дела не было быстрым. Дело вернули прокурору. Мужчин оставили в СИЗО ещё на 4 месяца — до 7 марта 2020. Подробности будут, когда получим текст Постановления. (В течение 5 дней).

Поделитесь!

Гринь

Завтра — первое заседание в Октябрьском суде по нашему уголовному делу. Абсолютно и безусловно мы будем подавать различные ходатайства, связанные с многочисленными процессуальными нарушениями.

Одно из ходатайств публикуется здесь и сейчас. Ходатайство о возврате дела прокурору. Изложены лишь самые явные процессуальные нарушения. Подозреваю, что это типичные недостатки обвинительных заключений — так что можно использовать — кому надо.

Решение — за судьёй. Завтра определится — по какому пути пойдёт суд в нашем случае. Но то, что мы не будем молча смотреть на нарушения, думаю, всем понятно.

Берегите себя.

Поделитесь!
свобода

свобода

Сегодня — ровно месяц, как судья Ларионова С.А. вынесла решение об отмене нам меры пресечения в виде содержания под стражей. За два года в СИЗО мы, в общем-то привыкли к формальности апелляционного процесса, поэтому даже не особо слушали решение судьи. Насторожились на слове «отменить», а когда услышали «избрать меру пресечения в виде подписки о невыезде» просто не поверили. Но факт!

Но самое интересное нас ждало в Постановлении, которое мы получили, конечно, позже — уже на свободе. Почитайте — замечательный документ. Есть абсолютно принципиальные вещи, которые очень многое решают, на которые до этого суда не отваживался НИКТО из судей. Если кому-то поможет — берите — пользуйтесь.

Итак:

1. Абсолютно уникальный абзац, которого я не видела ни у кого и никогда. Наслаждайтесь: «Согласно требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Таким признаётся судебный акт, соответствующий требованиям уголовного и уголовно-процессуального законодательства, содержащий основанные на материалах выводы судьи по обстоятельствам, относящимся к предмету разрешаемых вопросов. Указанные требования закона в обжалуемом постановлении нарушены.» Это прекрасный текст, восхитительный просто, но идём дальше.

2. Предпринимательская деятельность. Мы ведь помним — сколько копий сломано по этому вопросу, как на каждом суде каждый судья утверждал, что никакой предпринимательской деятельности в нашем деле нет и быть не может, поскольку деятельность наша не предпринимательская, а преступная. Помним и как письмо от Уполномоченного по правам предпринимателей, где обосновывался предпринимательский характер нашей деятельности, суды называли «личным оценочным суждением Уполномоченного». читаем: «Указание в обвинении о мнимости осуществления указанной предпринимательской деятельности не влияет на выводы суда апелляционной инстанции об отнесении данного преступления, как совершенного в сфере предпринимательской деятельности, поскольку из данного обвинения следует, что КПК «Семейный капитал» в лице обвиняемых действовало в рамках договорных отношений и факты инкриминируемых им мошеннических действий были сопряжены с преднамеренным неисполнением ими, как субъектами предпринимательской деятельности, договорных обязательств в указанной сфере, что в данном случае и является способом совершения преступления.» Итак, мы — предприниматели — признано судом. И…. финальный аккорд (!!!!!):

3. Поскольку обвиняемые имеют постоянное место жительства на территории РФ, их личность установлена, ранее в отношении них мера пресечения не избиралась, и они не скрывались от органов предварительного расследования и суда, в отношении них не могла быть применена мера пресечения в виде заключения под стражу в связи с подозрением либо обвинением в совершении вышеуказанных деяний.»

Выводы напрашиваются: все эти два года в СИЗО — были незаконными. А теперь суд это признал. Осталось признать это в отношении мужской половины обвиняемых, а дальше и по уголовному делу добиваться законных решений.

И… я помню картинку про Ивашку из своего давнего поста.

Всё будет правильно.

Берегите себя.

Поделитесь!
правильная дорога в тумане

правильная дорога в тумане

Сегодня была поставлена точка в вопросе подсудности нашего уголовного дела. Напомню историю: 28.06.19 судья Невского суда Максимов вынес решение о направлении дела по подсудности в Октябрьский суд. Прокурор тогда сильно возражал, аргументируя при этом свою позицию рассмотрением суммы ущерба по районам Санкт-Петербурга. Аргументация странная и далека от закона. Вопрос подсудности уголовного дела – один из самых чётко и однозначно прописанных в УПК: «Статья 32. Территориальная подсудность уголовного дела. Если преступление было начато в месте, на которое распространяется юрисдикция одного суда, а окончено в месте, на которое распространяется юрисдикция другого суда, то данное уголовное дело подсудно суду по месту окончания преступления.»

В нашем обвинительном заключении прописан период вменяемого преступления: 06.02.11-22.08.17. Окончание деятельности по адресу: СПб, Садовая ул., 92. Это юрисдикция Октябрьского районного суда. Ни слова нет ни в одном законе про ориентиры на сумму денег по территориям. Нам вменяют не совокупность преступлений, а одно продолжаемое. Чтобы изменить подсудность, необходимо полностью переписать обвинительное заключение. Поэтому, конечно, было удивительно узнать об апелляционном представлении прокурора, который не согласился с требованиями УПК. Кроме прокурора апелляцию подал и один из потерпевших. Про неё я писать не буду – там, скорее, набор эмоций, нежели документ. Кроме этого, в постановлении о подсудности судья Максимов Невского районного суда СПб, не обсуждая этого вопроса на судебном заседании, просто решил оставить обвиняемым меру пресечения в виде содержания в СИЗО. Это было оспорено обвиняемыми.

Итак, сегодня состоялось заседание суда апелляционной инстанции. Санкт-Петербургский городской суд. Судья – Боровков А.В. Прокурор — Васильева Ю.С. Обвиняемые – женщины пришли сами. Обвиняемые – мужчины – участвовали по видеоконференцсвязи. Было много пайщиков. Много эмоций, криков. Некоторых пришлось удалить из зала суда.

Речь прокурора очередной раз удивила: прокурор заявил, что преступную деятельность мы вели до 2016 г, а потом занимались сокрытием преступления, поэтому подсудность – Невский район, где и велась деятельность до 2016 г. То есть, по сути дела, прокурор поставил под сомнение обвинительное заключение, что, безусловно, неплохо, но к вопросу о подсудности отношения не имеет.

Мы в своей речи указали на все имеющиеся нарушения и… нелогичности:

  1. Прокурор Невского суда не обладает полномочиями для участия в процессе. (Да, именно так – у него должно быть письменное поручение от Генеральной прокуратуры, а оно в деле отсутствует. А потому – какие тут апелляционные представления вообще могут быть).
  2. В позиции стороны обвинения нет ссылок на закон – всё голословно, лично и оценочно. Даже нечего опровергать. Такое ощущение, что люди вообще не в теме.
  3. Про сокрытие преступления, не являющееся преступлением – можно было только поиронизировать, оставаясь в рамках уважения к суду.
  4. Прокурор в своём документе и прокурор при произнесении речи в суде допустили и прямое нарушение закона, обозвав нас преступниками, а действия – преступными. Конституция, УК, УПК – не допускают такой возможности без существования приговора, вступившего в законную силу. Попросила суд принять меры судебного реагирования на нарушение прокурорами закона.
  5. По мере пресечения для мужчин: длительность содержания под стражей – уже более двух лет они в СИЗО, а рассмотрение дела ещё даже не начато; Отсутствие у суда хоть каких-то оснований и аргументов для дальнейшего содержания их в СИЗО; вступление в силу поправок в УПК, согласно которым сына Белоусова вообще недопустимо содержать под стражей – он – член органа управления коммерческой организации и действовал исключительно в рамках должностных обязанностей.

Кроме этого, мы зафиксировали в протоколе судебного заседания, что прокурор небрежно относится к исполнению своих обязанностей, играя в телефон и  не слушая судебное заседание. Обязательная аудиозапись на судах – всё-таки великая вещь.

Итог: Решение о передаче дела в Октябрьский район по подсудности – оставлено в силе, мера пресечения мужчинам – оставлена прежней.

Живём и работаем дальше.

Берегите себя.

Поделитесь!

Наша мера пресечения в виде содержания под стражей изначально была несколько дефектной: выбирал её не тот суд, оснований в соответствии с УПК не было, обвинение тоже ещё не сформулировали, ну и так далее. Однако почти два года мы провели в СИЗО.

В этот раз всё решила ошибка судьи: когда дело поступило из Москвы, он решил не этапировать нас, а провести суд, используя видеосвязь. Такого варианта УПК не допускает. Поэтому, узнав о назначенном заседании на 17 мая, мы стали ждать выхода на свободу 22 мая 2019, когда заканчивался срок содержания под стражей.

Наступило 17 мая. Нас повели на видеоконференцию, но связи не было. Посидев там целый день, вернулись по камерам и стали ждать свободу. Однако, оказалось, что судью и прокурора не смутило наше отсутствие, содержание в СИЗО нам продлили без нас. Мы написали апелляции.

Нас этапировали всех в СИЗО Петербурга. 10 июля состоялось заседание по нашей апелляции. Решение суда первой инстанции в отношении девушек было признано незаконным, но вместо свободы суд продлил нам арест до 30 июля, чтобы нас суд первой инстанции в другом составе арестовал более правильно. А решение в отношении мужчин оставили без изменения, хотя связь на том видео у них была плохая, а потом и вообще прервалась. Не говоря уже о незаконности видеометода арестов. Таким образом обвиняемые оказались разделены.

29 июля состоялся новый суд. Новый судья даже не разбирался в вопросе выбора меры пресечения, а единственным аргументом прокурора было: мера пресечения выбрана законно, поэтому нет оснований её изменять. Так и записано в протоколе. Нам продлили арест задним числом на те же 6 месяцев до 7 ноября 2019г.
Мы написали апелляции.

28 августа нас вывезли в Невский суд – удовлетворили наше ходатайство об ознакомлении с материалами, на основании который нам продлевают содержание в СИЗО. Мы прочитали. Три тома. Что сказать… Копии обвинений, положительные характеристики с места жительства и места содержания, протоколы судов и т.д. Нет НИКАКИХ обоснований к содержанию в СИЗО. Просто нет в материалах. Вообще.

11 сентября состоялось заседание апелляционного суда. На нём присутствовали только девушки, как вы понимаете. Нас выслушали. Послушать было что: несоблюдение территориальной подсудности, юридически ничтожные документы, представленные в суд, прокурор с неподтверждёнными полномочиями, ни одного довода за меру пресечения, ни один довод защиты не опровергнут, изменения в УПК от 2 августа вообще не допускают моего содержания под стражей, как члена органа управления организации, вывод суда противоречит содержанию материалов, представленных суду. Ну и следствие закончилось 4 месяца назад, а суд ещё не начался. Сколько можно? Были опрошены потерпевшие, которые высказались в абсолютном большинстве за прекращение ареста.
Судья вынес решение: постановление о продлении ареста отменить, меру пресечения обвиняемым ( Верховой Н.Д. и Васянович Г.Н.) изменить на подписку о невыезде.

Так мы оказались на свободе.
Мужчины в Крестах.

Что дальше?
Сейчас решается вопрос о подсудности уголовного дела. Это займёт ещё какое-то время, после чего непосредственно начнётся судебный процесс. Он будет долгим. Очень долгим. Но мы ходить на него будем уже из дома.
Решение относительно мужчин будем оспаривать и надеемся, что закон восторжествует, и они тоже окажутся дома.
И мы будем на суде уже доказывать, что Кооператив был создан и действовал в интересах пайщиков, будем привлекать тех, кто разорил его, к ответственности. И будем бороться за то, чтобы правда и справедливость восторжествовала.

Такие дела.

Поделитесь!
Человечек с карандашом

“Безотказным инструментом генерирования безотчетного страха всегда был террор”.
П. Крашенинников “Страсти по праву”.

В соответствии с требованиями УПК обвинительное заключение должно содержать перечень доказательств, подтверждающих обвинение. Все полтора года в СИЗО было интересно — как можно доказать предъявленное обвинение в хищении денег? Ведь при расследовании была возможность убедиться, что деньги никто на личные счета не выводил, всё направлялось на реализацию заявленных проектов.

А теперь, внимание — доказательства из обвинительного заключения! Идёт перечисление вещественных доказательств по каждому потерпевшему:
— удостоверение пайщика;
— соглашение о внесении паевого взноса;
— соглашение об участии в хозяйственной деятельности;
— квитанции.
И… две строчки ниже: “Подтверждают хищение денежных средств, внесённых пайщиком КПК и НПО “Семейный капитал”.
Что и требовалось доказать! 🙂

То есть приём пайщика в кооператив и заключение с ним договора является доказательством хищения денег. Ну или другими словами: “Во всех кооперативах страны работают преступники”.

Делайте вывод о возможном развитии кооперации. Следственный департамент МВД РФ и Генеральная прокуратура: “Докажем всё!”

Вспомнился недавний анекдот из газеты:
“Какой смысл развивать российскую экономику, когда можно ввести уголовное наказание за отрицание её величия”.

Берегите себя.

Человечек с карандашом

Поделитесь!

История возбуждения уголовного дела по «Семейному Капиталу» проста.

После введения Центробанком Временной администрации в КПК “Семейный капитал” сложилась патовая ситуация. Руководитель Временной администрации заблокировал счета Кооператива, ограничил выплаты пайщикам до 50 тыс. руб. в день на все регионы (при тысячах пайщиков это равносильно отказам от выплат), и на этом деятельность закончилась: не платились налоги, зарплата сотрудникам, руководитель Временной администрации в принципе ничем не руководил.

Представители Временной администрации с пайщиками не были ласковы. Обычно отвечали: “Ничего не знаем, денег нет и не будет”.

Искусственно создавалось банкротное состояние КПК. В этой ситуации пайщики начали писать заявления в полицию на действия Временной администрации. Писали заявления и руководителя Кооператива. Но все уходило, как в болото.

И вот наследница одного из пайщиков добилась возбуждения уголовного дела в отношении “неустановленного круга лиц”. Причём сначала возбудили дело 29.03.2015. Без нарушений не обошлось, перевозбудили дело уже 05.05.2015 под тем же номером (что по закону быть не может). И пошло расследование.

Отстранённое руководство КПК пыталось судиться за отмену приказа Центробанка о введении Временной администрации, вялотекущие действие следственных органов шли своим чередом. Руководителя Временная администрация даже не допрашивали. КПК был обанкрочен, НПО “Семейный капитал” пытался выжить. Пайщики разделились на три лагеря в соответствии со своими убеждениями.
«Слово о пайщике», 17.02.2018

Давление было беспрецедентным. Органы шли на любые методы поиска виноватых, ведь тысячи людей остались ни с чем.
«Версия», 03.03.2018
«Свободная пресса», 27.06.2018

Всех интересовали деньги: где они и как до них добраться. Никто не пытался разобраться в сути работы кооператива.
«Пирамиды и фараоны», 08.04.2018

Ответ на вопрос “Где деньги” лежал на поверхности, но никого не устраивал.
«Золотой песок», 03.04.2018

Недовольство пайщиков ситуацией начало перерастать в недовольство расследованием. Нужно было срочно что-то предпринять, ведь делом уже заинтересовались в Москве. Трактовка событий, излагаемая руководителями Кооператива, было логична и подтверждалась документами, в отличие от позиции следователей, использующих стандартные фразы о мошенничестве, о заводах и магазинах, целую пятилетку работавших “для видимости”. Погоны оказались под угрозой, так появилось обвинение руководителя “Семейного капитала”. Прошли аресты. Для надёжности воздействия были арестованы жена и сын Белоусова.
«Сговор», 27.05.2018

Арестованных было четверо: сам И.Н.Белоусов, его жена, сын и финансовый директор Ходыкин. Жизнь в СИЗО, особенно для новичков, очень опасна. Ходыкин признал “вину” и ушёл на домашний арест.
«Ходыкин», 08.11.2017

Так меня арестовали. Предъявили обвинения. Из обвинения преступления не было видно. И только на одном из судов судья вытащил из следователя слова — в чём же меня обвинили, чтобы арестовать.
«Суть обвинения», 06.12.2018

Суд по мере пресечения был достаточно абсурдным.
«Воспоминания о суде», 10.12.2017

Даже на третьем году расследования следователи упорно не интересовались кооперативным законодательством, отчего следственные действия несли ощущения бесполезности и безнадежности.
«Председатель правления», 30.03.2018
«Арестовали 500 р.», 18.03.2018
«Развод и девичья фамилия», 06.04.2018

Расследование шло, обвиняемые сидели, видели следователя только на судах по продлению меры пресечения. Суды эти были абсолютно однотипны.
«Суд о продлении заключения», 24.01.2018

Чтобы не выпускать обвиняемых на свободу был придуман ход с выделением уголовного дела в отношении обвиняемых.
«Попрать закон с суровой рожей», 14.05.2019

Соответственно, расследование закрыли, предъявили обвинение. Как и расследование в целом, так и обвинение было практически бессодержательно.
«Обвинение как форма отрицания Конституции», 20.07.2018.

Процесс ознакомления с материалами уголовного дела следствие так и не сумело организовать, поэтому пошло проторенным путем беспредела.
«Волокита от СД», 26.02.2019

В самих материалах уголовного дела обнаружилось много интересного: и экспертизы по делу
«Экспертизы по уголовному делу», 18.12.2017,
и позиция руководителя Временной администрации
«Ответственность от ЦБ», 17.04 2019

Был материал, и чтобы подумать — можно ли было избежать всей этой истории с ЦБ.
«Дело о нормативах», 27.10.2018
«Банковская риторика», 12.11.2018

Безграмотность местных органов порождала немало веселых моментов.
«Следствие и предметы», 01.04.2019
«Цифровые технологии в МВД», 01.04.2019

Добавляла эмоций и деятельность арбитражного управляющего НПО.
«Арбитраж для СИЗО», 01.04.2019.

Очень серьёзно относясь к изучению материалов уголовного дела, на нарушения и недостатки документов мы подавали ходатайства. Но у следствия не было таких задач — устранять недостатки и нарушения.
«Жёлтые ответы следователя», 14.05.2019

Прокуратура тоже предпочитала не вмешиваться.
«Кого защищает прокуратура», 20.05.2019

Ознакомление закончено, нам предъявлено обвинительное заключение, но ясность — что же за законы мы нарушили — это не добавило.
«Обвинительное заключение», 21.05.2019

Такое вот получилось уголовное дело. Теперь дело за Невским районным судом Санкт-Петербурга.
«Первый блин или суд без обвиняемых», 25.05.2019

Следите за новостями.
Берегите себя.

Поделитесь!

«Решения выносились тройкой заочно — по материалам дел, представляемым органами НКВД, а в некоторых случаях и при отсутствии каких-либо материалов — по представляемым спискам арестованных. Процедура рассмотрения дел была свободной».
Из статьи «Тройки НКВД СССР» в Википедии.

Крепкие стены СИЗО надёжно защищают меня от холода, голода и разврата. И, как выяснилось, и от участия в судебном процессе.

Что у нас творилось на этапе следствия, можно прочитать по тэгу “уголовное дело”. И вот, преодолев прокуратуру (о прокурорских чудесах — публикация “Кого защищает прокуратура”, 20.05.2019), дело поступило в суд. Было назначено предварительное слушание.

Нарушения сопровождают часто работу правоохранительной системы (См. «Обзор-1» 18.04.2019), поэтому мы бы уже удивились, если бы всё вдруг пошло по закону.

Итак, первый судебный пакет нарушений

1. Нарушение территориальной подсудности

Смотрим УПК РФ ст.32 п.2: “Если преступление было начато в месте, на которое распространяется юрисдикция одного суда, а окончено в месте, на которое распространяется юрисдикция другого суда, то данное уголовное дело подсудно суду по месту окончания преступления”.

Нам вменяется период преступления до 22.08.2017. В 2017-м году Кооператив работал по адресу: Санкт-Петербург, ул. Садовая, 92. Это юрисдикции Октябрьского суда СПб. Закон написан очень однозначно. Изменения территориальной подсудности без согласия обвиняемых не допускается. И, согласно ст. 228 УПК РФ, первое, что должен сделать судья по поступившему уголовному делу — выяснить, подсудны ли уголовные дела данному суду. Почему дело оказалось в Невском суде, можно только гадать: то ли судья не выяснил подсудность, то ли не захотел выяснить, то ли выяснил, но не смог противостоять давлению Генеральной прокуратуры. Вариантов много, но пока это лишь догадки.

2. Обвиняемые не были уведомлены в срок о дате заседания

УПК РФ ст. 234 п. 2: “Уведомление о вызове сторон в судебное заседание должно быть направлено не менее чем за трое суток до дня проведения предварительного слушания”. Нас уведомили за двое суток. Это называется “ограничение права на защиту”. О равноправии и состязательности сторон скажу в следующем пункте.

3. Заседание было назначено в режиме видеоконференции

Это вообще нонсенс. УПК РФ ст. 240 говорит о такой возможности только для свидетеля и потерпевшего. На этом нарушении от права на защиту у обвиняемых практически не остается. Как при этом заявлять ходатайства и приобщать документы к делу — не очень понятно. Такая форма “равноправия и состязательности сторон” нам ещё не встречалась.

4. Обвинительное заключение не соответствует требованиям УПК

Подробно писала об этом в “Обвинительное заключение. Вот и сказочки конец, 19.05.2019”. Это прямое основание для возврата дела прокурору. Статья 237 ч.1 п.1 УПК РФ.

5. В суде — не то дело, с которым мы знакомились

Уже касалось этой темы в “Волокита от СД”, 26.02.2019. Те документы, что нам приносили, вообще по закону уголовным делом не являются: не прошиты, не заверены и т.д. А вот в суде — дело в жестких обложках, и что там внутри — нам неведомо.

Нарушений значительно больше, но уже и этого достаточно, чтобы назначенное заседание не состоялось. Но заседание состоялось. Просто без двух обвиняемых. Ну правда, если обвиняемые чем-то недовольны, то проще, конечно, обойтись без них. Никто мешать не будет.

По итогам состоявшегося заседания — два постановления

1. О рассмотрении вопроса по мере пресечения в отсутствие обвиняемого.

Прокурор считал возможным на основании части 13 и 14 ст. 109 УПК РФ рассмотреть вопрос о мере пресечения в отсутствие обвиняемых.
Суд посчитал, что раз техника не позволяет установить видеосвязь с московским изолятором, значит, причина уважительная — можно заседать. Что помешало, как требует закон, доставить обвиняемых в суд — мы пока не поняли. Дело поступило судье 7 мая 2019 года. Времени было достаточно. Во всяком случае, больше, чем сейчас. Возможно, подобнаые ситуации создаются искусственно, чтобы без помех продлевать аресты.

2. О назначении предварительного слушания.

Здесь же рассматривался и вопрос о дальнейшей мере пресечения обвиняемым. И тут прокурор “внезапно забыл” положение УПК РФ. Прокурорское обоснование необходимости дальнейшего содержания под стражей блистательно: “Необходимо оставить без изменения, так как указанные меры были избраны с учетом данных о личности каждого из обвиняемых и тяжести инкриминируемого преступления”. То есть — если кто-то когда-то арестовал, негоже и менять.

Ну и стандартно: суд не находит оснований для изменения меры пресечения. В соответствии со статьей 255 ч.2 УПК РФ продлили арест на 6 месяцев до 7 ноября 2019 года (от даты поступления дела в суд). И абсолютно неважной оказалась невозможность обвиняемых себя защищать.

Последние дни часто слышу по ситуации с судом слова “не может быть”. Но во всём, что касается правоохранительной системы (Обзор-1» 18.04.2019), эти слова надо употреблять очень осторожно. Когда ситуация доходит до абсурда, она страшна, но и смешна одновременно. Как в анекдоте:

— Дорогой, ты меня не понял.
— Да я и не собирался.

Апелляцию написала. Практика показывает полную бесполезность этого дела, но это не повод опускать руки.

Предварительное слушание назначено на 29 мая 2019. До этого нас доставят в Петербург, где мы опять будем: парни — в СИЗО-6, девушки — в СИЗО-5 Санкт-Петербурга.

Следите за новостями.
Берегите себя.

Поделитесь!
Кадр из фильма Варвара-краса - Тут и сказочке конец

“Хорошими делами прославиться нельзя”.
Старуха Шапокляк.

Получили долгожданное обвинительное заключение. Все полтора года, проведённые в СИЗО, было интересно — как же можно обосновать обвинение. Интересно, что 29.04.2019 дело было ещё у следователя, о чём говорит официальный ответ на запрос пайщиков. И 29.04.2019 обвинительное заключение подписано прокурором. То есть 139 томов прокурора не особо интересовали — что принесли, то он и подписал. Это к вопросу о прокуратуре на страже закона. Писала уже о прокурорских секретах: “Кого защищает прокуратура” 20.05.2019. Такое обращение к уголовным делам позволяет предполагать беспомощность прокуратуры в нынешнем состоянии правоохранительной системы (см. Обзор-1, 18.04.2019).

Итак, обвинительное заключение, согласно УПК РФ, должно содержать: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела (УПК РФ ст.220 ч.1 п.3), перечень доказательств, подтверждающих обвинение, их краткое содержание (УПК РФ ст.220 ч.1 п.5).

Так вот, ничего этого в обвинении нет! Уже писала, как изготавливаются обвинения: “Обвинение как форма отрицания Конституции” 20.07.2018. Только общие слова, без конкретики, применимые к ЛЮБОМУ работающему человеку: “С преступным умыслом совершал преступные действия в составе преступной группы”. 🙂 Чем при этом отличаются преступные действия от выполнения должностных инструкций — неясно. В обвинении об этом ничего нет. В качестве доказательств “преступной деятельности” приводятся выдержки из показаний пайщиков: “услышал о кооперативе, пришёл, вступил, внёс деньги”. Но это доказательства того, что люди были пайщиками кооператива — доказательства, подтвержденные соответствующими документами. На этом конкретика в обвинительном заключении заканчивается. Следствие вообще избегало конкретики весь период “расследования”. Наши попытки добиться включения хоть чего-то конкретного в уголовное дело через ходатайства — потерпели неудачу. Подробно писала об этом: “Жёлтые ответы следователя” 14.05.2019.

Ни место, ни время, ни способ, ни действия каждого обвиняемого — обвинение не содержит. Оно вообще одинаковое для всех обвиняемых. Просто четыре раза (по числу обвиняемых) перепечатанное, что по закону в принципе не может быть. Но заместитель Генерального прокурора В.Я.Гринь — “не обратил на это внимания”. Этот уровень защиты от беззакония провален полностью.

Вся эта суета со следствием и судами направлена только на одно: аргументировать бесконечное заключение. И неважно — что мы делали — развивали сельское хозяйство или переписывали буквари — основание будет найдено.

Что дальше? Будем передавать ходатайство в суд о возврате дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ п.1. “Обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления”.

И суд будет вынужден решать — по какому пути пойдёт этот судебный процесс, будет ли соблюдаться закон или Фемида будет слепа к нарушениям.

Конституция РФ ст.49.
п.2. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.
п.3. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Берегите себя.
Кадр из фильма Варвара-краса - Тут и сказочке конец

Поделитесь!

“Довольно занятно совершать невозможное”.
Уолт Дисней

Когда стало понятно, что следствие не укладывается с расследованием в отведённые 12 месяцев, нависла угроза необходимости выпустить обвиняемых из СИЗО. Выход был найден не совсем законный, но простой — из уголовного дела (…040) был выделен кусочек с частью потерпевших, и это маленькое уголовное дело (…0162) быстро “завершили” и перешли к ознакомлению (см. Судебная защита, 21.01.2019) обвиняемых с материалами уголовного дела.
Этот маневр следствия очень небезобиден:

1. Нарушение прав потерпевших. Потерпевшие выделялись следователем по произвольно выбранному признаку. Забавно, но потерпевшая, по заявлению которой возбуждено уголовное дело, вообще не вошла в список.

2. Нет такого повода в ст.154 УПК РФ для выделения дела, как количество потерпевших. Нельзя также выделять 9 регионов из 50 для осуждения обвиняемых без ущерба для “всесторонности и объективности предварительного расследования и разрешения уголовного дела”. (УПК РФ ст. 154 ч.2). Руководство всеми регионами было единым. И тут мы переходим к п.3.

3. Такая методика обращения с уголовным делом позволяет бесконечно судить обвиняемых, добавляя им всё “новые” регионы и “новых” потерпевших. А передача дела в суд с кусочком деятельности всего лишь позволяет не заботиться об основаниях содержания обвиняемых под стражей.

4.
11.07.2018 мне было предъявлено обвинение по уголовному делу (040) со 184 потерпевшими. В деле было примерно 700 томов.
16.07.2018 мне было предъявлено обвинение по выделенному уголовному делу (0162) со 184 потерпевшими. Догадайтесь, сколько томов в деле с тем же количеством потерпевших? 108! (на тот момент).
Что скрыло следствие от суда в томах, что не вошли в выделенное дело? Видимо, деятельность по остальным регионам, деятельностью которых управляли арестованные руководители кооператива, но следствие “не установило” этот факт.

Конечно, мы пытались оспорить решение о выделении дела. Но суд даже не стал рассматривать жалобу: “Нет предмета”. Апелляционная инстанция тоже поступила стандартно (см. Судебная защита, 21.01.2019).

Генпрокуратура как обычно, сообщила, что “вопросов, относящихся к компетенции Генеральной прокуратуры, обращение не содержит”.

Суд и прокуратура стараются не замечать нарушений закона следственными органами. К сожалению, пока таково положение дел.

Таким образом, жёстко завершим ознакомление (см. Волокита от СД, 26.02.2019) обвиняемых с материалами уголовного дела, подмахнув обвинительное заключение в Генпрокуратуре, следствие направило дело в суд. Невский районный суд Санкт-Петербурга. Совсем не соответствующий территориальной подсудности. Но это уже совсем другая история.

Берегите себя.

Поделитесь!